— Глянь-ка, Снорри, — прошептала она. — Твои друзья тебя используют. Они выманивают у тебя деньги. Заставляют тебя платить за их выпивку и, наверное, много чего похуже. На твоем месте я бы нашла других друзей.
Снорри нахмурился.
— Рагнек не стал бы выманивать у Снорри деньги, — сказал он. — Он хороший человек. Он пьет почти столько же, сколько Снорри. Для человека так очень неплохо.
Ульрика вздохнула, потом порылась в кошельке, полном награбленного золота.
— Ну, я, по крайней мере, попыталась, — сказала она.
Она набрала достаточно монет, чтобы оплатить выпивку Снорри, подумала и добавила еще парочку. Ульрика вложила их в руку Истребителя, когда он потянулся за кружками.
— Вот. По крайней мере, позволь мне заплатить за твою выпивку.
Снорри посмотрел на золото в руке, лицо его смягчилось. Истребитель улыбнулся Ульрике.
— Снорри думает, это очень мило с твоей стороны.
— Пустяки, — сказала Ульрика. — До свидания, Снорри. И удачи. Надеюсь, скоро ты найдешь свою судьбу.
«До того, как эти мошенники обдерут тебя как липку», — добавила Ульрика про себя. Она направилась к выходу.
— До свидания, — сказал Снорри ей вслед. — И тебе тоже удачи.
Слишком поздно, подумала Ульрика. Ее удача умерла в Сильвании вместе с ней самой. Вампир протолкалась к дверям сквозь толпу и вышла в морозную ночь.
Когда она пошла в Благородный квартал, голод напомнил о себе, как нетерпеливая собака, рвущаяся гулять и натягивающая поводок. Но Ульрика снова укротила его. Сначала нужно найти Макса. Она должна знать. Все остальное могло подождать.
Найти дом с семью башнями оказалось труднее, чем ожидала Ульрика. Башенки как раз вошли в моду среди богачей Прааги. На крышу каждого особняка щедрой рукой налепили пригоршню причудливых башенок, шпилей и куполов. Снорри точно заметил — в практическом плане они абсолютно бесполезны. Башни служили лишь основаниями для сверкающих, покрытых мозаикой луковичных куполов разного цвета, размера и очертаний.
Наконец, обойдя все улицы в районе статуи Миски и пересчитав башни в каждом доме, Ульрика нашла тот, на котором их было семь и который выглядел подходящим жилищем для колдунов. На ограде красовались защитные гномьи руны. Символы и знаки, которые Ульрика не смогла прочесть, испещряли верхушки башен. Ульрика прибегла к вампирскому сверхчутью и обнаружила, что каждая стена укутана магическим щитом. Они не показались ей по-настоящему непробиваемыми, но девушка понимала: при попытке преодолеть их обитатели дома сразу узнают о незваном госте.
Ульрика кратко рассмотрела возможность просто и нагло постучать в парадную дверь и спросить, дома ли магистр Шрейбер, но быстро отказалась от этой идеи. Во-первых, стояла глухая ночь. Хотя на верхних этажах дома еще светились два окна, для визита вежливости слишком поздно. Во-вторых, она понятия не имела, у кого гостит Макс. Понятно, что у волшебника, но Ульрика ничего не знала ни о нраве хозяина, ни об уровне его профессионального мастерства. А если волшебник с первого взгляда поймет, кто она такая? И обрушит на нее всю мощь своих чар? Выяснять это не хотелось. Ульрика вздохнула. Она хотела встретиться с Максом с глазу на глаз. Она знала, что ему хватит выдержки выслушать ее, прежде чем принимать решение. В конце концов, Макс согласился передать Ульрику на попечение графини Габриеллы. Разумнее всего вернуться сюда следующей ночью и подкараулить Макса на пороге, когда он выйдет по делам. Но девушке не терпелось. Ей хотелось узнать, что случилось с Феликсом. Она мечтала встретить хоть кого-нибудь, кого знала раньше. Ульрика надеялась, что хоть какая-то часть ее возвращения в Праагу пройдет так, как она себе это представляла. Может, удастся определить, в какой комнате живет Макс, и привлечь его внимание. Камешек бросить в окно… или это активирует защитные чары, окутывающие дом?
В конце улицы появился наряд ночной стражи. Ульрика скрылась в тенях, чтобы не попасться им на глаза, и подождала, пока они пройдут. Она подошла к ограде особняка и поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть в окна. Большинство из них были занавешены, а в других Ульрика не обнаружила ничего интересного. Даже через то, в котором горел свет, виднелись лишь угол шкафа и край стола. Может, стоит попробовать зайти с задней стороны здания?
Ульрика прошлась по кварталу, разыскивая место, куда выходит задний двор особняка. Он смыкался с двором другого здания, стоящего фасадом к соседней улице. К счастью, этот дом не опутывали защитные чары. Ульрика перелезла через ворота и пробралась во двор незамеченной. Задняя часть нужного ей дома оказалась очень близко к общей стене, разделяющей дворы, до окон, казалось, можно было дотянуться рукой. Одно из них, на верхнем этаже, тепло светилось. Ограду между особняками, разумеется, тоже охватывали защитные чары, но со стороны, где находилась Ульрика, росло высокое дерево. Она выпустила когти и вскарабкалась по нему, как кошка, оказавшись на одной высоте с окном, затем подобралась к нему по ветке настолько близко, насколько могла, и распласталась.