Через окно Ульрика увидела красиво обставленную спальню. Темное дерево, белые драпировки и алебастровые вазы, искусно расставленные на покрытом резьбой комоде. За краем рамы виднелись тумбочка, на которой горела свеча, и кровать с балдахином.
Ульрика собиралась уже перебраться на соседнюю ветку, чтобы рассмотреть комнату с другого ракурса, но тут в комнате появилась светлая фигура в халате из морозно-голубого шелка. Ульрика замерла, впившись взглядом в вошедшего. Это оказалась женщина лет сорока — высокая, стройная и красивая, с царственной осанкой и такой белой кожей, что если бы Ульрика даже со своего места не слышала биения сердца в ее груди, то сочла бы ее вампиром. Девушка ощутила магическую мощь женщины. Это ее чары охраняли дом, холодные иглы энергии, которые, казалось, росли из земли, как пней.
Женщина развязала пояс платья и позволила ему соскользнуть с плеч. Взору Ульрики предстало стройное изящное тело. Волшебница подошла к кровати и отдернула балдахин. За ним обнаружился лежащий на боку обнаженный мужчина. Он перевернулся, сонно моргая, улыбнулся и развел руки для объятия.
Это был Макс Шрейбер.
ГЛАВА 10
РОДНЫЕ ПЕСНИ
Ульрика смотрела, как светлокожая женщина упала в объятия Макса и крепко поцеловала его. Его руки скользнули по ее спине, обняли за талию, тут занавес снова упал, и они оба исчезли из виду.
Ульрика задрожала от гнева, когти ее глубоко вонзились в ветку, на которой она лежала. В глубине горла зародилось рычание, вампир поползла вперед по ветке, как кошка, подкрадывающаяся к добыче. Как Макс только посмел завести другую любовницу! Она проделала путь в тысячу миль, чтобы увидеть его! Она так хотела быть с ним, что бросила уютную и роскошную жизнь! И чем он ей отплатил? Она хотела разорвать его на куски. Нет, обоих! Она запрыгнет в окно, обдав их дождем осколков, и разорвет пополам! И защитные чары, окутывающие дом, ее не остановят — настолько она преисполнилась ярости. Ульрика пройдет сквозь них, как сквозь туман, и набросится прежде, чем Макс или женщина успеют открыть рот для заклинания.
Ульрика подобрала ноги для прыжка, напружинилась. Но тут голос в ее голове со смехом сказал, что она ведет себя глупо. Что такого происходило между ними, чтобы она имела право сходить с ума от ревности? Макс так и не стал ее любовником — по крайней мере, ее изрешеченная память не сохранила ничего подобного. Возможно, со временем это произошло бы, но Адольф Кригер украл ее, не оставив им времени. Ульрика попыталась пропустить замечания голоса мимо ушей. Может, любовниками они не успели стать, но она влюбилась в Макса, и он в нее тоже. В этом она не сомневалась! Прошло всего четыре месяца — быстро же он ее забыл!
«Макс хранил вам верность дольше, чем вы — ему, — усмехнулся голос. — Кто отдался Кригеру, не прошло и двух недель после похищения?»
Да, но Кригер использовал сверхъестественное обаяние, чары, чтобы ослабить ее волю, возразила Ульрика сама себе. Все произошло помимо ее желания.
«Да что вы говорите, — возразил голос. — Фридрих Хольманн тоже использовал обаяние, чтобы покорить вашу волю?»
На самом деле все обстояло ровно наоборот, вынуждена была признать Ульрика. И тогда она ни разу даже не вспомнила о Максе. Да и чего она ожидала? Макс знал, что она стала вампиром. Неужели Ульрика всерьез рассчитывала, что он всю оставшуюся жизнь станет тосковать по женщине, которую больше никогда не увидит и с которой не должен искать встреч?
Ульрика расслабилась, передумав прыгать, и опустила голову. Ветер доносил отдаленные звуки скрипки. Казалось, она смеется над Ульрикой. И Ульрика согласилась — она смешна. Вела себя как идиотка. Зачем она вообще отправилась в Праагу? Все, что звало и вело ее сюда, все ее мечты и надежды рассыпались в прах. Вторжения хаоситских орд не будет, ее родина вне опасности. Феликс пропал, возможно, погиб, а Макс нашел другую. Больше здесь не оставалось ничего, что Ульрика могла бы назвать своим, даже могилы ее отца — его погребальный костер они сложили в Сильвании.