— Но она почти не умеет играть, — возразил его собеседник, круглолицый парень с аккуратно подстриженными усами. — Поет она замечательно, конечно, но извлекает из струн едва ли одну ноту из пяти.
— Вы хотите лишить певицу очарования и страсти, — ответил первый. — Жаждете слепить из нее подобие Валтарина. Посмотрите, что с ним случилось, когда старый Падуровский взял его под крыло.
— Он стал играть намного лучше, — отрезал его друг.
— Лучше? Да, теперь он лучший скрипач в Прааге, но это механическое совершенство. Его игра — всего лишь техника и позерство. Валтарин словно лишился души.
Усатый студент засмеялся.
— За то, чтобы играть как он, я бы отдал душу не раздумывая.
— Можно подумать, она у вас есть, — фыркнул бородач.
Их разговор превратился в дружескую перепалку, и для Ульрики стук их сердец стал звучать громче, чем слова. Может, все-таки стоит поесть прямо сейчас? Но тут как раз слепая певица вернулась на сцену. Маленький мальчик помог ей подняться и устроиться. Едва она запела, вампир позабыла о голоде.
Музыка умчала ее, как на волшебных крыльях, прочь от отчаяния, позволила вернуться туда, где она мчалась галопом и охотилась утром на снегу, — на широкие равнины с бескрайними разноцветными небесами, туда, где простирались бесконечные поля золотой пшеницы, и зелень пастбищ, и прекрасные закаты, которых она не увидит больше никогда.
Хлопнула задняя дверь, вырвав Ульрику из воспоминаний. Трое вошедших плотоядно посмотрели на певицу, миновали сцену и направились к бару. Хозяин заведения поднялся навстречу молодчикам. Беседа велась на повышенных тонах, и Ульрика без труда разобрала, о чем они говорят.
— Шанский, прошу тебя, обожди. Дела идут ни шатко ни валко, — произнес хозяин. — Академия только-только открылась после осады. Так много молодых людей ушли воевать и не вернулись.
— Да ты можешь вообще не работать, Басилович, — ответил, по видимости, главарь этой банды, невысокий, плотного телосложения бандит. На пальцах его блестели перстни. — Плати.
Ульрика глянула на них почти с ненавистью и хотела сказать, чтобы вели себя потише, но тут девушка запела балладу о Матери Миске, и вампир снова позабыла об их существовании. Это очень старая, очень нежная баллада — слова прощания, с которыми Матерь Миска оставила детей и отправилась на север навстречу судьбе. Ульрика впитала эту балладу с молоком матери и тихонько подпевала, когда бандиты снова отвлекли ее. Они уже покидали таверну через черный ход, и их главарь, проходя мимо сцены, показал певице грубый жест. Она его, конечно, не заметила, но увидела Ульрика. Рычание заклокотало в ее горле. Ну что за ублюдок. Шанский открыл сумочку на поясе и достал монету. Ульрика смягчилась. По крайней мере, он собирался заплатить за свои развлечения. Но нет, бандит оказался слишком хитер для этого. Одной рукой он бросил монетку в футляр, чтобы та звякнула, а второй — в тот же самый момент выгреб оттуда половину заработанного слепой певицей. Услышав звон монеты, девушка слегка поклонилась и произнесла, не нарушая ритма песни:
— Благодарю, господин.
Сердитый ропот пронесся по таверне. Шанский обернулся, положив руку на рукоять меча, мрачно посмотрел на посетителей, и мгновенно установилась хрустальная тишина. Он хмыкнул, наслаждаясь чужой трусостью, и с крайне довольным видом покинул таверну так же, как попал в нее, — через заднюю дверь. Вслед за ним вышли и его молодчики. На ходу Шанский убрал украденные монеты в кошелек.
Ульрика злобно зарычала, но тут ей пришла новая мысль. Она улыбнулась.
Ну вот и нашелся достойный ужин.
ГЛАВА 11
ИСТИННЫЙ ПАСТЫРЬ
Ульрика встала и неторопливо вышла из таверны через главную дверь. Никто не должен был заметить, что она последовала за бандитами. Девушка промчалась по улице в поисках способа обогнуть здание. Она обнаружила переулок, идущий в нужном направлении, и поспешно двинулась по нему. Вскоре она наткнулась на мужчину. Плечи его поникли, он заглядывал во все щели и звал:
— Лушая! Лушая, ты здесь?
Он поднял глаза, заметил Ульрику и в мольбе протянул к ней руки:
— Господин, вы не видели мою дочь? Не видели ли здесь мою Лушаю?
— Я госпожа, — пробормотала Ульрика, пробегая мимо.
Она прибегла к сверхчутью, чтобы услышать биение сердец бандитов, которые не могли уйти далеко. Они обнаружились впереди и чуть левее. Ульрика свернула на аллею, по которой они пошли. Безутешный мужчина разразился бранью в ее адрес и снова начал выкрикивать имя дочери.
Ульрика догнала бандитов в следующем квартале. Они как раз вошли на задний двор небольшой гостиницы. Девушка затаилась в тени, пока они не скрылись за воротами, перелезла через забор вокруг обшарпанного трехэтажного доходного дома рядом и бесшумно вскарабкалась на его крышу. Отсюда она прекрасно видела преследуемых в соседнем дворе.