Шанский постучал в заднюю дверь гостиницы. Заскрипев, она открылась. Пожилой мужчина сунул в руки бандита кошелек и собирался закрыть ее, но тот успел поставить ногу.
— Не так быстро, Григо, — сказал он. — Сначала я пересчитаю.
— Там все точно, — ответил мужчина. — Мне бы в голову никогда не пришло попытаться надуть Газнаева, ты же знаешь.
— Я знаю, что босс спустит с меня шкуру в случае недостачи, — усмехнулся Шанский, высыпая монеты в ладонь. — Так что…
Он принялся методично пересчитывать монеты. Мужчина нервно осматривался по сторонам. В конце концов Шанский удовлетворенно кивнул и ссыпал деньги обратно в кошелек.
— Очень хорошо, Григо. Хотелось бы мне, чтобы все наши клиенты платили бы так же аккуратно.
— Вали уже отсюда, — сказал мужчина.
Шанский убрал ногу, и хозяин гостиницы закрыл и запер дверь на все замки.
Шанский покачал головой.
— Могли бы встречать нас более радостно, учитывая, как сильно мы о них заботимся. Твари неблагодарные.
Он убрал сумку в складки шубы и жестом приказал остальным вернуться в переулок, из которого они пришли. Ульрика, однако, не собиралась позволить им выбраться. Она подобралась на краю крыши, позволяя предвкушению дойти до предела, и бесшумно спрыгнула. Вампир на четвереньки приземлилась между бандитами. Те удивленно вскрикнули. Ульрика выпрямилась, выпуская клыки и когти.
— Пиявки, — прошипела она и вытащила меч и кинжал из ножен.
— Убейте его! — рявкнул Шанский, пятясь и выпучивая глаза.
Двое бандитов бросились на Ульрику, размахивая окованными железом дубинками. Она легко уклонилась, затем сделала выпады влево и вправо. Лезвия вспороли плечи и бока нападающих, они взвыли от боли. Ульрика могла прикончить их в мгновение ока, но она не хотела.
Вся ярость, отчаяние и тревога, которые ей пришлось пережить этой ночью: измена Макса, внезапное известие, что войны не будет, загадочное исчезновение Феликса — вырвались наружу. Она исполосовала руки и ноги противников мечом, выколола их глаза кинжалом, вспорола животы, пинала, била и рвала их тела, пока они не рухнули слепыми, стонущими бесформенными кусками мяса.
Ульрика подняла глаза на Шанского. Тот оцепенел от зрелища кровавой расправы и так и стоял у выхода на улицу, но тут очнулся, завопил и бросился бежать. Ульрика добила стонущих бандитов двумя ударами меча и бросилась за ним. Шанский проскочил сквозь калитку, ведущую на гончарный двор по соседству с гостиницей, и захлопнул ее за собой. Ульрика перемахнула через нее одним прыжком и сбила бандита с ног. Тот рухнул лицом в грязь. Ульрика нависла над Шанским. Тот перевернулся на спину.
— Пощади! — проблеял он, отчаянно роясь в карманах шубы. — Пожалуйста! У меня есть деньги!
Он протянул ей две пригоршни небольших кошельков. Ульрика чуть не отрубила ему руки, только чтобы услышать, как он завопит, но сдержалась. Она не нуждалась в деньгах, но знала кое-кого, кому они бы очень пригодились. Ульрика убрала кинжал в ножны и выхватила несколько кошельков из рук Шанского.
— Ты вернешь то, что украл, — сказала она, убирая их под свое кожаное пальто.
— Да, да! — воскликнул он. — Все верну!
— Но я хочу кое-что еще.
Ульрика схватила его за воротник, рывком подняла и, прежде чем он успел понять, что она собирается сделать, вонзила зубы в его шею и сделала жадный глоток. Шанский кричал и сопротивлялся, но быстро ослабел, и его стоны страха превратились в стоны удовольствия. Ульрика застонала тоже. Пусть кровь его имела вкус дешевого кваса и пригоревшего жаркого, она была теплой, густой, пьянящей и наполняла ее вены силой, огнем и спокойствием.
Ульрика уже заканчивала с Шанским, когда на дворе гостиницы раздались голоса и замелькали огни. Она замерла и отняла губы от шеи Шанского.
— Вы ничего не слышали? — услышала она голос Григо. — Мне показалось, тут какой-то шум… Свет Дажа! Вы только гляньте!
— Урсун, защити нас, — произнес второй голос. — Кто же сотворил такое? Какой-то зверь?
— Это молодчики Газнаева. Были. Я… я только что заплатил им!
— А вам не кажется, что он решит, что мы?..
— Ах ты, пропасть! Только не это, — застонал Григо.
— Где… где этот толстый ублюдок Шанский? — спросил второй голос. — Вы вроде говорили, что…