ГЛАВА 14
СТАРЫЙ ПОРЯДОК
Сестра.
Одного этого слова хватило Ульрике, чтобы понять: ее опасения не напрасны. Тени, следовавшие за ней по пятам всю ночь, наконец проявились, оказавшись ламиями. Она огляделась в поисках вампира-мужчины, который следил за ней, но его нигде не было. Кем он был? Шпионом ламий? Их ищейкой? Нанятым убийцей?
— Отпустите меня, — сказала Ульрика. — Я должна остановить этого человека.
— Вы не должны ничего предпринимать без моего на то дозволения, — ответила высокая вампирша. Она наставила на Ульрику веер цвета слоновой кости. — Кто вы такая? Какой линии крови принадлежите? Зачем явились в Праагу?
Ульрике не понравился ее тон.
— С чего бы это вас касалось?
Женщина расправила плечи. Ульрика стояла так близко к ней, что видела паутину морщин, покрывавших ее лицо, — замаскированных, но не скрытых полностью толстым слоем пудры. Брови женщины были нарисованы на ее лбу.
— Меня касается все, что происходит в Прааге, — ответила она. — Я боярыня Евгения Бородина. Я правлю здесь по приказу королевы Серебряного пика, и всю кровь, которую пьют здесь, пьют только с моего согласия. Я получу ответы на вопросы, или Раиса снесет вам голову.
Ульрика бросила взгляд на женщину с саблей. Нос у нее был с горбинкой, длинные волосы падали из-под меховой шапки светлой волной. Выглядела Раиса вполне опытным и уверенным в себе воином, более чем способным снести Ульрике голову.
— Но пока я отвечаю на ваши вопросы, он убежит, — прохрипела Ульрика.
— В этом городе слишком много мышей, чтобы гоняться за какой-то одной, — хихикнула вампир, похожая на куклу. — Пусть себе бежит.
Она тоже была морщинистой и густо напудренной. Ульрика видела, что ее пышные рыжие волосы — на самом деле парик, который к тому же велик хозяйке.
— Вы не понимаете, — сказала Ульрика. — Он бежит предупредить своих лидеров обо мне, о том, что я явлюсь за ними. Они спрячутся, и я их потеряю!
Лицо древней боярыни осталось совершенно равнодушным.
— Вы правы. Я не понимаю. Вы, как я вижу, ведете какую-то вендетту на моих землях, сея кровь и разрушение на каждом шагу, и ни на мгновенье не задумываетесь о последствиях. Мы не можем допустить, чтобы люди Прааги шептались об обескровленных трупах. Рассказывать друг другу сказки о летучих мышах размером с человека они тоже не должны. Ваши глупые выходки угрожают нашей безопасности. Чекисты уже начинают задавать вопросы. Теперь отвечайте. Кто вы такая?
Ульрика заскрипела зубами от досады.
— Меня зовут Ульрика Магдова-Страхова, и я прибыла в Праагу, чтобы защитить ее от орд Хаоса.
Рыжая старуха засмеялась.
— Тут вы немного припозднились.
— Тише, Галина, — сказала боярыня Евгения, не сводя глаз с Ульрики. — Ваша линия крови?
Ульрика заколебалась. Не стоило, наверное, рассказывать этим и так порядком настороженным старухам о своем истинном отце по крови. Узнав, что в нем текла кровь фон Карштайнов, они вообще могут потерять голову от страха.
— Раньше я служила Габриелле фон Нахтхафен, — сообщила Ульрика. — Такой же ламии, как и вы. Но теперь я никому не служу и не принадлежу ни к одной из линий крови.
Галина захихикала при этих ее словах.
— Еще ведь и года не прошло, как вас обратили, да?
— Я знакома с вашей госпожой, — нахмурилась Евгения. — Она сейчас в Нульне, так ведь? Я знаю, там были большие неприятности. Так это вы их причина?
Ульрика вздернула подбородок.
— Я устранила их причину. Ею оказался безумный стригой.
— Тогда почему вы бежали из Нульна? — спросила Евгения.
— Я не сбегала! — рявкнула Ульрика. — Я… я не хочу ни от кого зависеть и теперь живу сама по себе.
Она уставилась на Евгению.
— Ну, я ответила на ваши вопросы. Вы дадите мне пройти?
Евгения приподняла накрашенную бровь.
— Вы с ума сошли? Конечно, нет. Я не могу позволить вампиру, не присягнувшему мне на верность, шататься по моей земле. У вас есть три варианта, девочка. Признать меня своей госпожой, немедленно покинуть Праагу или быть убитой на месте. Что вы выбираете?
Ульрика зарычала. Она не желала целовать руку напудренной старой вороне, но и Праагу покидать не собиралась. Девушка хотела пробиться сквозь них и броситься вдогонку за культистом. Но, имея в руках лишь обломок стального прута, рассчитывать на это не приходилось. Перед ней стояли не неуклюжие, трясущиеся от страха смертные. Ей не удалось бы увернуться даже от первого удара светловолосой мечницы — ее сабля все еще прижималась к горлу Ульрики.