— Хватит, — сказал вампир. — Нужно убираться отсюда.
Ульрика неохотно оторвала губы от шеи культиста и позволила телу рухнуть на пол. Огонь подступал все ближе. Она едва могла двигаться так, чтобы избежать его обжигающих поцелуев.
Вампир повернулся к окну. Его обрамляло кольцо огня, напоминая горящий обруч, через который прыгают собаки в цирке стриган.
— Оно выходит на улицу, — сказал он. — Имей в виду.
Вампир пробежал сквозь пламя и стремительно нырнул сквозь окно в ночь. У стола заворочался Газнаев — он очнулся, когда пламя принялось лизать его ноги.
— Пожар! — бессвязно завопил Газнаев, пытаясь сбить с себя огонь. — Спасите! Помогите!
Ульрика не обратила на него никакого внимания. Она развернулась к окну, бросилась вперед и нырнула сквозь зубастую пасть пламени. Газнаев вопил и умолял о помощи. Холодный воздух поцеловал лицо девушки, улица пугающе набросилась на нее. Ульрика перевернулась в прыжке и ловко приземлилась на корточки рядом со спасителем. Но не удержала равновесие из-за завопившего от боли бедра и упала лицом в грязь.
Издалека донесся низкий голос колдуна:
— Они спаслись из пожара! Убейте их!
Ответом ему стал торопливый топот. Вампир рывком поднял Ульрику на ноги и впихнул в тень у стены соседнего склада. Под ногами обнаружился железный канализационный люк. Ульрика нагнулась, чтобы поднять его, но вампир остановил ее.
— Нет, — сказал он. — Культисты ориентируются в канализации лучше, чем мы. На крышу.
Ульрика кивнула и неуверенно поползла вслед за ним вверх по стене склада. Он уже вскарабкался на скат, когда Ульрика подтянулась на краю крыши и затащила себя на нее. Вампир легко побежал, перепрыгивая с одного здания на другое. Ульрика следовала за ним, хромая, шипя и постанывая от боли, когда прыжки отдавались в раненой ноге.
На коньке высокой крыши она остановилась и в последний раз оглянулась на пылающий склад. Не совсем так, как она себе представляла, но Ульрика убила Газнаева и прекратила его промысел, как и собиралась.
Ульрика и незнакомый длинноволосый вампир вместе пробрались через несколько кварталов. На крыше какой-то лавки ее спутник остановился и посмотрел вниз, на темную улицу. Ульрика, хромая, доковыляла до высокой трубы рядом и привалилась к ней. Она чувствовала, что смертельно устала и снова хочет есть.
— Здесь мы расстанемся, — сказал вампир и подошел к краю крыши. — Прощайте.
— Подождите! — воскликнула Ульрика. — Стойте.
Вампир обернулся к ней. Его темные глаза отливали холодом.
— Да?
Ульрика с трудом выпрямилась.
— По крайней мере, позвольте поблагодарить вас. Я обязана вам жизнью.
Вампир задумчиво посмотрел на нее. На его резком лице невозможно было ничего прочесть.
— Зачем вы лезете в дела смертных? — спросил он наконец.
Это был неожиданный вопрос. Ульрика собралась с мыслями, чтобы ответить.
— Я… я дала себе клятву защищать Праагу. А культисты пытаются разрушить ее, к следующему полнолунию Маннслиб планируют какое-то «Пробуждение», собираются открыть ворота города чемпиону…
Вампир прервал ее нетерпеливым жестом.
— Те ламии правильно сказали — культисты всегда есть, и они все время что-то планируют. К тому же еще вечером вы ничего о них не знали. Вы охотились на обычных бандитов, пока не наткнулись на женщин в клетке.
Ульрика возмутилась. Он проследил каждый ее шаг!
— Да какое вам вообще дело до меня? — резко спросила она. — Как я живу — мое дело. Я не нуждаюсь ни в чьем одобрении!
Она угрюмо сгорбилась, прислонившись к дымоходу.
— Зачем вы таскались за мной по пятам?
Он снова посмотрел на нее, затем пожал плечами.
— Я не знаю. Пожалел, я полагаю.
Ульрика яростно вскинула взгляд.
— Что?
Вампир продолжал, проигнорировав ее слова:
— Надо признать, поначалу я был заинтригован. Вы выглядели многообещающе, а мне нужен кто-нибудь толковый. Но, пронаблюдав за вами этой ночью, я решил, что вряд ли вы можете принести пользу.
Ульрика сжала кулаки. Он явно хотел оскорбить ее.
— Что вы хотите этим сказать?
Он снова пожал плечами.
— Вы хороши с мечом, и вам обычно везет, но во всем остальном вы — заноза в заднице. Очевидно, вас обратили совсем недавно. Все признаки налицо. Ведете себя как слон в посудной лавке, все время мечетесь, вы сентиментальная, вам не хватает предусмотрительности и контроля над собой, и вы не знаете, чему стоит хранить верность. Вы любите людей больше, чем представителей собственного вида, и пытаетесь жить сразу в двух мирах.