Вампир снова повернулся к краю крыши.
— Может, я спас вас, чтобы дать шанс научиться. Не знаю. Но вам следует делать это в другом месте.
Он глянул на нее через плечо.
— Возвращайтесь домой, где бы он ни находился. Вам еще слишком рано выбираться из гнезда.
С этими словами он спрыгнул с крыши.
Ульрика зарычала и бросилась за ним, размахивая когтями, но вампир уже приземлился и исчез в ночи. Она могла бы погнаться за ним, но в ее бедре — как и в гордости — осталась слишком глубокая рана.
ГЛАВА 16
МЕСТЬ КИРАЮ
Ульрика вернулась в подвал разрушенной пекарни, тщательно проверив, не следят ли за ней, и залезла в печь, заменяющую ей кровать, как раз когда небо на востоке уже начало светлеть. Но сон не шел. Злость не давала уснуть. Слова вампира звенели в ушах. Он глумился над ней, просто сыпал оскорблениями. Или нет? Слон в посудной лавке… Ульрика и сама признавала, что обошлась с культистами слишком резко. Что касается всего остального, что наговорил этот незнакомый вампир… Она знает, чему хочет быть верна. И людей она любит не больше, чем вампиров. После сегодняшнего она относилась и к тем и к другим с одинаково глубоким презрением. И те и другие охотились на слабых и беспомощных. Вампиры пили кровь невинных, а бандиты и культисты забирали их свободу и души. Ульрика не видела большой разницы. Действительно ли защита жертв от таких хищников — просто сентиментальная глупость? Вдруг ее желание стать пастырем и защитницей Прааги — идеалистическая чепуха и причиной ему послужили несколько грустных песен и сиюминутный приступ тоски по погибшему отцу? Возможно, но разве это не вело к более важной цели? Ламии скрытно жили внутри человеческого общества, а не вне его, как другие вампиры. Следовательно, поддержание статус-кво являлось для них вопросом самосохранения. Если человеческое общество распадется и погибнет, чем тогда прикажете заняться ламиям в своих прекрасных домиках?
Она застонала и заворочалась на кирпичном ложе. Ламии и слушать ее не стали. Боярыня Евгения казалась косным тираном, она думала только о сохранении своего господства и ради этого хотела уничтожить ее. Почему Евгения просто не может оставить ее в покое? Теперь, когда отец погиб, а принадлежавшие ему земли захвачены хаоситами, Праага осталась единственным местом в мире, которое для Ульрики что-то значило. Она хотела обосноваться здесь. Она не могла позволить Евгении и ее сестрам выгнать ее отсюда, точно так же как не могла дать слаанешитам разрушить Праагу. Культисты ее и правда беспокоили. Хотя и Евгения, и таинственный спаситель не восприняли их всерьез, Ульрике они беззубыми не показались. У них явно разветвленная организация. Им хватало людей — и денег, чтобы нанимать бандитов для поставки живого товара. На их стороне был могущественный колдун. Если им удастся претворить планы в жизнь, ее любимый город падет.
Но как их теперь найти? Они быстро и эффективно отрезали все хвосты — даже прижгли обрубленные ниточки. Ульрика вернулась к тому, с чего начала. Она долго ломала над этим голову, пока мысли ее наконец не стали бессвязными. Ульрика провалилась в сон и видела стремительные тени и фиолетово-пурпурное пламя.
На следующий вечер, когда солнце село, Ульрика, так и не придумав ничего лучше, вернулась в подвал брошенной квасокурни в поисках того, что могло бы навести ее на след. Но увы. Тела лидера культистов и его последователей исчезли, также были тщательно уничтожены все следы ритуала, круг на полу затерли. Фургон, в котором привезли девушек, тоже исчез, ни одного оброненного в борьбе кинжала или клочка одежды не обнаружилось между чанами, стоявшими вдоль стен. Ни книг, ни свитков, ни жутких надписей — только брызги, полосы засохшей крови, что пролила вчера Ульрика, охваченная горячкой боя.
Тем не менее она все еще могла напасть на след. Свой острый, как у дикой кошки, нюх Ульрика и раньше уже использовала, чтобы выследить добычу. Сложность состояла в том, что в этом помещении смешалось слишком много самых разных запахов. Во дворе, решила Ульрика, будет легче различать их.
Она двинулась к пандусу, но остановилась и потянулась за мечом. Кто-то или что-то спускалось в подвал. Она услышала звук, словно волокли что-то тяжелое… сюда ползет огромная змея? Проклятый колдун призвал демона? Ульрика напрягла сверхъестественные чувства, но не услышала биения сердца и не ощутила его тепла. Может, у демонов нет сердец?