Она спряталась за колонну и обнажила клинки. Длинная тень двигалась по залитым лунным светом булыжникам, как огромный слизняк. Шорох, как будто ползло — или волочили по камням — что-то большое, — все приближался. Ульрика подобралась для прыжка.
Незваный гость спустился по пандусу. Сердце его не билось, в одной руке он держал меч, второй тащил за собой труп, держа его за ворот. Ульрика узнала этот стройный силуэт.
— Вам следует соблюдать осторожность, — сказал мужчина и выпустил воротник, позволив трупу упасть на пол. — Ламии прислали сюда кого-то из своих доноров проследить, не вернетесь ли вы.
Ульрика хмыкнула от гнева и досады. Это был вампир, что спас ее, — и он продолжал сыпать оскорблениями. Ульрика вышла из-за колонны, но убрать оружие в ножны не поспешила.
— Если я так безнадежна и бесполезна, как вы говорите, зачем вы продолжаете ходить за мной по пятам?
Он встал на колени и вытер меч о плащ мертвеца.
— Я обдумал, что вы сказали о культистах и что видел сам, и изменил свое решение, — ответил вампир. — Боюсь, они являются реальной угрозой для Прааги. Я не могу допустить, чтобы город пал.
— Вас волнует судьба города? — скривилась Ульрика. — Я думала, дела смертных вас не интересуют.
— Судьба Прааги мне безразлична, — ответил вампир. — Но полнолуние Маннслиб наступит через три дня. Если этим придуркам удастся к тому времени захватить город… Даже если не удастся, но начнутся беспорядки — это может помешать мне отомстить.
Ульрика приподняла бровь.
— Отомстить?
Вампир встал и вложил клинок в ножны. Задумчиво посмотрел на Ульрику холодными серыми глазами.
— Вы глубоко презираете представителей собственного вида, это я уже заметил, и поэтому вам это может показаться непонятным. Я приехал в Праагу, чтобы отомстить за смерть моего отца по крови, графа Оттокара фон Кёльна, великого и благородного князя Сильвании, погибшего от рук ложного друга и предателя.
— Любовь ребенка к родителям я могу понять, — сухо ответила Ульрика. — Я любила отца больше, чем кого-либо в своей жизни.
— Вы ничего не понимаете, — снисходительно сказал вампир. — Ваш отец, человек, был вашим только благодаря случайности — вы родились именно у него. И все. А мой отец по крови выбрал меня, а я выбрал его. Он много значил для меня, гораздо больше, чем любой отец-человек может значить для своего ребенка. Он и в самом деле забрал меня у родителей-людей, за что я ему очень благодарен.
Вампир внезапно отвернулся так, чтобы Ульрика не могла видеть его лица.
— Так вот, — сказал он после долгой паузы. — Его у меня отняли, и я не успокоюсь, пока не убью его убийцу.
Его высокомерие выводило Ульрику из себя, но внезапное проявление чувств удивило и заинтриговало ее. Это последнее, чего она ожидала.
— И кто же убил твоего отца по крови? — спросила она.
— Константин Кирай, он тоже вампир. Он веками гостил у моего отца. Мы считали его другом… пока он не обнаружил свою истинную сущность и не убил моего отца, когда тот спал.
— Кирай? — спросила Ульрика. — Фамилия кислевитская.
Вампир кивнул.
— Пятьсот лет назад Праага и окрестности принадлежали ему. Потом королева Серебряного пика прислала прекрасную ламию, чтобы отбить их у него. Вы ее знаете, это боярыня Евгения. Годами она притворялась его верной супругой. Во время Великой войны с Хаосом отец отправился с армией доноров в провинцию, чтобы защитить свои владения. Евгения поняла, что это ее шанс. Она отрубила ему голову, когда они были в ее палатке одни, и свалила все на мародеров. Да только Кирай не умер.
Вампир прислонился к колонне и продолжал:
— Его верные последователи положили его голову и тело в гроб, наполненный кровью, и отвезли в Сильванию к моему отцу. Он был весьма искушен в разных способах лечения… некромантии тоже. Кирай пробыл в нашем замке триста лет, пока зарастали его раны. Он гостил у нас, медленно восстанавливая силы. Но думал он только о мести женщине, которая его предала. Теперь он полностью оправился. Кирай направляется сюда, на север, с потомками верных слуг. Он отомстит.
— А вы, — сказала Ульрика, — поехали на север, чтобы отомстить ему.
Вампир кивнул:
— Да.
— Вы предупредили боярыню Евгению о возвращении Кирая?
Вампир рассмеялся резким и холодным смехом.
— Она испугалась, что это я пришел ее убить. Выгнала меня прежде, чем я успел открыть рот.
Он покачал головой.
— Если я успею убить Кирая прежде, чем он убьет ее, я убью. Если нет… — Вампир пожал плечами. — Она мне не родственница.