Ульрика ощутила робкий проблеск надежды. Она опасалась, что ее сейчас пинком выставят за дверь. Но, похоже, задумка все же принесла плоды.
— Сюда, — сказал Северин и по бесконечным переходам повел ее в глубину огромного молчаливого дома.
Ульрика провела в библиотеке около часа, расхаживая между полками под пристальными холодными взглядами взирающей на нее с верха покрытых пылью книжных стеллажей стаи лисиц в белых зимних шубках. Девушка бегло проглядела корешки книг, подписанные на дюжине разных языков. Вытащила одну-другую, пролистала ломкие страницы, но от нервного напряжения не смогла разобрать ни слова. Чем сейчас занимались боярыня и ее сестры — обсуждали ее просьбу или способ, как быстрее и безопаснее прикончить Ульрику? Когда дверь в библиотеку наконец откроется, ламии войдут с распростертыми объятиями — или с кольями в руках?
Ни одно из предположений Ульрики не сбылось. Ламии пришли без оружия, но вид имели неприветливый. Войдя, боярыня Евгения бесшумно проскользнула в центр комнаты. Солдаты следовали за ней, Раиса и Галина, как всегда, держались по бокам от госпожи.
— Мы приняли решение, — сообщила она.
— Сгораю от нетерпения узнать его, — с поклоном ответила Ульрика.
— Раиса считает, что вам наплевать на нас и вампиров в целом, — сказала Евгения. — Все, что вы хотите сделать, — использовать нас ради своей глупой любви к смертным.
Ульрике с большим трудом удалось сохранить безразличное выражение лица. Раиса практически угадала.
— Но Галина считает, что ваши мотивы не имеют значения, — продолжала Евгения. — В чьих бы интересах вы ни действовали — в наших или своих собственных, — если культ окажется реальной угрозой, пострадаем мы все.
Евгения стиснула челюсти, на скулах ее перекатились желваки.
— И в конце концов я согласилась.
Ульрика снова поклонилась, испустив вздох, который так и рвался из ее груди.
— Благодарю, госпожа!
Евгения отмахнулась веером.
— Благодарите Галину, если тут кого-то вообще нужно благодарить. Это она настояла, чтобы мы приняли вашу точку зрения. А теперь слушайте меня.
Ульрика снова встала навытяжку.
— Госпожа?
— Мы обсудили это друг с другом и с нашими донорами, пытаясь припомнить слухи, намеки, оброненные при дворе и в городе, и думаем, что знаем человека, который может быть тем, кого вы ищете.
Ошеломленная Ульрика моргнула.
— Это превосходит мои самые смелые ожидания, госпожа. Как его зовут? Я отправлюсь к нему.
— Не отправитесь, — резко сказала Евгения. — Во всяком случае, не одна. Я уже видела, что происходит с людьми, к которым вы «отправляетесь». В глухих переулках находят разорванные тела.
Ульрика даже зачесалась от досады и открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого склонила голову. Сейчас одно необдуманное слово может испортить все.
— Раиса отправится с вами, — сказала Евгения. — И покажет, как делать все, что нужно, не привлекая опасного внимания.
Ульрика постаралась не обнаружить, до какой степени ее встревожил именно этот выбор компаньона.
— О, благодарю, госпожа. Такая спутница — большая честь для меня.
Галина хихикнула.
— Вот уж действительно!
— Но сначала, — сказала Евгения, поднимая веер, — мы должны договориться.
Ульрика выпрямилась.
— Д-да, госпожа.
Евгения подошла к столу и села, сохраняя идеальную осанку.
Раиса и Галина снова встали по сторонам от нее. Ульрике присесть не предложили.
— Вы сказали, что пришли сюда, чтобы присягнуть мне на верность.
— Да.
— Как я уже отмечала, — продолжила боярыня, — Раиса полагает, что это всего лишь уловка, повод для беседы о культистах. И я склонна с ней согласиться.
Ульрика открыла рот, чтобы возразить, но Евгения остановила ее щелчком веера.
— Не нужно слов, — произнесла она. — Каковы бы ни были ваши намерения, я решила поймать вас на слове. Я принимаю предложение. Вы принесете мне присягу или не выйдете отсюда живой.
Ульрика окинула ламий быстрым взглядом. Евгения выглядела очень довольной своей задумкой. Глаза Галины весело блестели, словно начищенные пуговицы. На лице Раисы, как всегда, ничего не читалось. Ульрика сглотнула. Когда благородные мысли о защите Прааги переполняли ее, присягнуть на верность старому вампиру казалось малозначительной мелочью. Но теперь, когда дело дошло до этого, оптимизма у Ульрики поубавилось. В чем ей предстояло поклясться? Служить Евгении до самой смерти? Для вампира это очень долго. Она окажется прикованной к старой развалине на сто или даже тысячу лет!