— Незачем. Мы достаточно хорошо одеты. Только… — Она нахмурилась и повернулась к Ульрике. — У вас маска есть?
— Маска? Нет. А должна быть?
Раиса кивнула через плечо на толпу у входа в особняк.
— Маска — самый надежный способ смешаться с этой толпой.
Ульрика снова посмотрела на людей, собравшихся на подъездной дорожке. Мечница права. Больше половины гостей прятали лица под масками, от простых и аккуратных, которые носят в оперу, до закрывающих все лицо шедевров из папье-маше, в которых их обладатели казались порождениями ночного кошмара.
— И точно, — сказала Ульрика. — И как мне раздобыть ее?
Раиса посмотрела мимо нее, на поворот за особняк, куда уезжали опустевшие экипажи. Там собрались кареты всех гостей, и кучера терпеливо ожидали, чтобы развезти хозяев по домам. Лошади в шорах фыркали и переступали с ноги на ногу, а кучера собрались кружком, курили, болтали и потирали руки, чтобы согреться.
Раиса обошла Ульрику и направилась к их компании. Ульрика последовала за ней, пытаясь понять намерения напарницы. Обойдя людей так, что они ее даже не заметили, Раиса принялась по очереди распахивать дверцы карет и заглядывать внутрь. То, что ей было нужно, вампир нашла в пятой по счету. Она взяла с сиденья маску.
— Надевай, — сказала мечница, протягивая ее Ульрике.
Пока Ульрика разглядывала ее, Раиса вытащила свою маску из кармана длинного кафтана и принялась завязывать веревочки на затылке. Украденная маска оказалась розовой. Ее украшала отделка из кружева и светло-голубых лент.
— Прекрасно, — сухо сказала Ульрика.
— Бедному да вору — вся одежда впору, — ответила Раиса. — А теперь пошли.
Ульрика взрыкнула про себя и последовала за ней, натягивая маску. Она заметила, что маска Раисы — простая и черная — придает обладательнице флер таинственности. Ульрика могла только догадываться, какое впечатление производит она в своем свежем приобретении.
Стражники у ворот пропустили Ульрику и Раису, даже толком не глянув на них. Вампиры смешались с остальными гуляками и поднялись по ступеням к входной двери. Внутри было шумно, суетно и очень ярко. Мужчины и женщины, собравшиеся в вестибюле, разговаривали, перекрикивая друг друга. В толпе метались лакеи, наполняя вином опустевшие бокалы в руках гостей. Романа и его жены в вестибюле не оказалось.
Раиса указала на дверь слева и произнесла:
— Вы пойдете туда. Если они там, держитесь около них, я приду к вам. Если их не окажется, идите искать меня.
— Поняла, — сказала Ульрика и двинулась к двери, а Раиса направилась в другую сторону.
Посредине комнаты, куда вошла Ульрика, стоял огромный стол, заполненный яствами: сладостями, мясом, фруктами. Гости толпились вокруг него, как свиньи у корыта. Ульрике вспомнились голодные беженцы на улицах, и она ощутила прилив гнева. Кто здесь, в Прааге, настоящие паразиты, высасывающие соки из города, — они, вампиры, или эти разряженные люди?
В дальней комнате мужчины и женщины играли в карты за маленькими круглыми столиками. Золотые монеты переходили из рук в руки под аккомпанемент проклятий, воплей и хохота. Следующим в анфиладе был бальный зал. Юные парочки весело кружились в бретоннском гавоте, исполняемом стоящим у стены квартетом музыкантов, люди постарше расположились по сторонам и наблюдали за танцующими.
В соседнем помещении — зимнем саду, сейчас затемненном — Ульрика наконец-то заметила обтянутую зеленым бархатом прекрасную попку Долшинивы Ещенко. Там, судя по всему, давали представление. Долшинива с мужем стояли позади зрителей, которым достались сидячие места. В глубине виднелась импровизированная сцена. С нее произносили реплики ярко размалеванные актеры. Ульрика подобралась к паре Ещенко вплотную в момент, когда Долшинива шептала мужу на ухо. Может, она говорила о культе?
Ульрика прислушалась.
— Видите, жаба? — шипела Долшинива. — Если бы мы приехали вовремя, мы бы успели занять сидячие места.
— Прости, любовь моя, — глухо ответил Роман. — В следующий раз я буду есть быстрее.
Он сделал большой глоток вина из бокала, который держал в руке, и тяжело вздохнул.
— Господи, ну как вы пьете! — возмутилась Долшинива. — Вы целый спектакль из этого устроили! Прекратите немедленно!
Ульрика закатила глаза. Непохоже на зловещие переговоры тайных культистов. Тем не менее девушка встала позади них, как ей и сказала Раиса, и сделала вид, что наблюдает за разворачивающимся на сцене действом, не пропуская при этом ни слова из болтовни сладкой парочки.
Представление оказалось древней господарской сагой, посвященной изгнанию Матерью Миской, царицей-ханшей, племен унголов с места, где в итоге и заложили Праагу, ставшую величайшим городом севера. На сцене ручьями лилась кровь, звенела сталь, звучали пламенные речи. Статная женщина, весьма фрагментарно одетая, играла роль Миски. Ульрике она не показалась действительно талантливой, но благодаря некоторым другим своим достоинствам ей удалось полностью захватить внимание аудитории — по крайней мере, мужской ее части.