Культисты вопили все громче. Горбатый вытянул руку и перевернул бутылку горлышком вниз. Девушка закричала, забилась, словно ее ударили ножом, а затем, к ужасу Ульрики, начала отрываться от земли, как палатка на сильном ветру. Однако ее тело было приколочено к земле, как палатка колышками по углам, и когда оно стало подниматься, изгибаясь, гвозди только глубже вонзились в руки и ноги.
Ульрика зарычала и шагнула вперед, хватаясь за меч, но Раиса вцепилась в ее руку.
— Мы здесь для того, чтобы вычислить лидера культа, — сказала мечница, — а не вмешаться в ритуал.
— Но они убивают ее! — прошептала Ульрика.
Раиса смерила ее взглядом.
— В вас еще слишком много человеческого, — сказала она.
Ульрика вырвала руку из ее хватки.
— А вы холодная, как могила!
Она снова двинулась в сторону храмового зала. Мечница позади нее со свистом наполовину выдвинула саблю из ножен.
— То есть ваша клятва верности боярыне не пройдет и первой проверки?
Ульрика остановилась, сжав кулаки. Необходимость сразиться с Раисой, чтобы добраться до культистов, ее бы не остановила. Но клятва держала прочнее стали, и, нарушив ее, девушка ранила бы себя гораздо глубже любого меча. Она выругалась и отступила.
— Пройдет, — ответила Ульрика сквозь зубы.
Раиса кивнула и опустила саблю обратно в ножны. Вампиры снова принялись наблюдать за ритуалом.
Лидер культистов, которого Ульрика про себя окрестила Горбатым, опустил бутылку так, что она почти касалась тела истошно вопящей девушки. Культисты визжали на разные голоса. Поток странной силы, поднимавшей жертву в воздух, становился все сильнее, грозя сорвать ее тело с гвоздей. Из него появилась нить белого свечения, оно растягивалось и извивалось, как улитка, которую вытаскивают из раковины. Внезапно — и так быстро, что Ульрика едва успела заметить этот момент, — бутылка рванулась вниз так, словно обладала собственной волей, и выскочила из рук лидера культистов. Горлышко ее воткнулось в грудь в девушки, раздался резкий треск — словно в отдалении хлопнул пистолетный выстрел. Бутылка застряла в грудине несчастной. Девушка издала пронзительный вопль, от которого кровь застыла в жилах. Белое свечение оторвалось от ее тела. Его всосало в бутылку. Лидер культистов радостно завопил, заткнул бутылку пробкой и обеими руками поднял сосуд над головой. Тело девушки шлепнулось на землю, мертвое, иссыхающее на глазах. Сектанты ликовали, купаясь в белом сиянии, пульсировавшем внутри бутылки.
Ульрика отвернулась. Ее трясло. Ей вспомнилась мертвая девушка, которую она нашла в первую свою ночь в Прааге в погребе среди руин. Она увидела между грудей тела след, фиолетовый круг вроде укуса. Тогда Ульрика не смогла понять, чем нанесли рану.
— Они все должны умереть, — пробормотала Ульрика.
Звенящий голос донесся из зала:
— Семь душ за вечер, о избранные!
Ульрика оглянулась. Говорил Горбатый. Он убирал светящуюся бутылку в кожаный мешок, в котором уже позвякивали остальные такие же.
— На семь душ ближе к часу пробуждения, — продолжил Горбатый. — К часу, когда исполнятся все ваши мечты. Завтра вечером будет устранено последнее, самое сложное препятствие на пути к нашей победе. Аколиты, облеченные высшим доверием мастеров, выкрадут Виолу Фьеромонте из тайника, где она хранится, и тогда падение Прааги станет неизбежным! Так восславим господа нашего и приход королевы!
Культисты восторженным хором повторили призыв. Раиса кивком указала на Горбатого.
— Теперь будем следить за ним.
Ульрика кивнула.
Горбатый поднял руки, призывая к тишине.
— Но, — зловещим шепотом продолжал он, — нам, простым служителям ее, еще многое нужно сделать, чтобы подготовиться к ее приходу. Опасности подстерегают нас повсюду! Только вчера вечером во время церемонии неизвестный напал на наших братьев в Новограде, и мы недосчитались многих нужных душ. Никто не знает, зачем этот безумец поступил так, но мы не должны позволить подобному повториться.
Культисты начали встревоженно перешептываться. Ульрика улыбнулась, с трудом отогнав искушение одним прыжком преодолеть расстояние, отделяющее ее от зала, и предстать перед ним во всей красе, только чтобы насладиться видом того, как они бросятся бежать во все стороны.