Это оказался кусок оникса, ограненный в форме кинжала.
Раиса испустила крик, которого Ульрика никогда не ожидала от нее услышать, схватилась за раненую руку и рухнула на крышу.
— Так падут все, кто пытается уничтожить нас! — выкрикнул культист, повернулся и побежал по крышам прочь от вампиров.
Ульрика инстинктивно бросилась за ним, рыча и обнажая меч. Но, к ее неописуемому удивлению, расстояние между ними не сокращалось, а только увеличивалось. Человек не мог быть настолько сильным, чтобы двигаться так быстро. Его скачки были длиннее, чем прыжки вампира! Ульрика поняла, что не сможет его догнать.
— Сразись со мной лицом к лицу, трусливая скотина! — закричала она, но культист и не подумал замедлить шаг.
Она храбро бросилась за ним. Но он мчался впереди, заводя ее в лабиринт улочек и крыш, проскальзывая между огромными дымоходами в местах, едва позволявших поставить ногу, и скрылся за коньком крыши доходного дома. Когда Ульрика вскарабкалась на нее, культиста уже и след простыл. Ульрика обежала всю крышу, посмотрела на улицы с каждого ее угла, напрягла все сверхчувства, но теплый огонек сердца культиста исчез. Он находился вне пределов досягаемости вампира — во всех смыслах.
Ульрика выругалась сквозь зубы и побежала по своим следам обратно к месту, где оставила раненую Раису. Где-то далеко почти неразличимая за шумом города скрипка выводила разухабистую мелодию, от которой кружилась голова.
Ульрика прыгнула на крышу, где они расстались с мечницей.
— Я потеряла его, — сказала она, подходя.
Раиса даже не посмотрела в ответ. Она всем телом опиралась на широкую трубу. Ее левый рукав был закатан, и мечница не сводила глаз с раны. Ульрика тоже глянула, и у нее сжалось сердце. Рука и предплечье Раисы иссохли и сморщились. Мышцы опали и почти исчезли. Кожа свисала с костей, как влажная ткань. Если бы Раиса захотела сжать руку в кулак, вряд ли бы ей хватило на это сил.
— Зубы Урсуна! — воскликнула Ульрика. — Это тем кинжалом вас так?..
— И меня ведь едва задело, — глухо прошептала Раиса. — Царапнуло, считай…
Ульрика отошла и посмотрела на осколок оникса, лежащий на крыше рядом с мечницей. Ульрика сглотнула. Она не сомневалась, что раньше эта штука была черной. Теперь в глубине осколка пульсировало красное сияние.
— Да что это за дрянь? — спросила Ульрика, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть.
Раиса покачала головой.
— Не знаю. Но это хуже серебра. Оно высосало часть меня. Часть моей сущности. Если бы попало в сердце…
Она вздрогнула и посмотрела на Ульрику.
— Вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду.
Ульрика помогла ей встать.
— Давайте. Я отведу вас домой.
Раиса позволила Ульрике помочь ей подняться на ноги и покачала головой.
— Сама доберусь. Идите за лидером культистов. Если сможете, выясните, куда он направился. Мы должны разузнать хоть что-то полезное этой ночью.
Она нагнулась и подняла острый осколок оникса здоровой рукой. Раиса двигалась медленно, как очень старый человек.
— Я поговорю с боярыней об этих культистах.
Раиса снова глянула на свое иссохшее запястье.
— Думаю, теперь я смогу убедить ее, что они действительно опасны. А вы поторопитесь.
Ульрика отсалютовала ей.
— Я его найду, — сказала она, развернулась и прыгнула на соседнюю крышу.
Но Ульрика не нашла. Пока она гонялась за культистом, ранившим Раису, пока возвращалась к напарнице, Горбатый и его телохранители исчезли. Вампир осмотрела все соседние улицы и переулки с крыш, затем спустилась на землю и попыталась выследить их по запаху. Ей удалось таким образом пройти несколько кварталов, но затем след привел ее к Гранд Параду, где запах беглецов смешался с ароматами других людей, лошадей и экипажей, которые уже проехали — и продолжали катиться по нему.
Сначала Ульрика решила направиться прямиком к боярыне Евгении и сообщить, что она потеряла след. Но затем подумала, что ее, скорее всего, накажут за это, так что вряд ли стоило торопиться. К тому же ее неудача могла отрицательно повлиять на решение боярыни бороться с культом. Ульрика вспомнила, что обещала Штефану встретиться с ним в «Голубом кувшине», чтобы рассказать, как все прошло. Надвигалось утро. Может, вампиру удалось разузнать что-нибудь о культистах — что-нибудь, что она сможет рассказать Евгении завтра вечером. Ульрика побежала мимо Башни Чародеев к району, где расположилась Академия. На бегу она покачала головой. Она покинула Нульн и направилась в Праагу, потому что не хотела никому служить, но за три дня после прибытия в город обрела даже не одного хозяина, а двух! Вот как можно было так умудриться?