«Голубой кувшин» уже закрылся, когда Ульрика добралась до него. Но Штефан все еще находился там. Он ждал в тени у дверей. Когда Ульрика подошла, он поднял голову.
— Значит, сестры не убили вас, — сказал Штефан.
— Нет, — ответила Ульрика. — Они выслушали меня и согласились помочь. Всю ночь мы следили за культистами, но снова потеряли их.
— Расскажите мне, — сказал он и двинулся по темной аллее, жестом приглашая следовать за ним.
Ульрика зашагала рядом, на ходу рассказывая о встрече с Евгенией. Они шли по безлюдным улицам, а она говорила, что ей пришлось дать клятву верности. Услышав, как они смешали кровь в золотой чаше и выпили ее, Штефан остро глянул на Ульрику.
— Разумнее с вашей стороны было бы не делать этого.
— Я тоже так думаю, — ответила Ульрика. — Но Евгения сказала, что это не превратит меня в ее тупую рабыню. Мой разум не перейдет под ее контроль. Она соврала?
— Нет, — сказал Штефан. — Но и не раскрыла всей правды. Вы сохраните собственную волю. Вы сможете предать ее, если захотите, но она узнает об этом, едва увидев вас. Евгения узнает все, что вы чувствуете, как бы сильно вы ни пытались скрыть это.
От его слов у Ульрики кишки завязались узлом от беспокойства. Ей не нравились клятва и способ, которым Евгения заставила ее дать. Но следовало признать, что боярыня не собиралась и пока не причинила ей никакого вреда. Она помогла, чем смогла, в попытках спасти Праагу от культистов, а Ульрика уже размышляла, как бы освободиться от клятвы как можно быстрее. Сочтет ли Евгения ее побуждения предательством? Прочитает намерения по ее лицу или, может, уже знает о них? Ульрика отогнала эти мысли и продолжала рассказ — как они с Раисой шпионили за Романом Ещенко и его женой на собрании культистов. Штефан слушал, не перебивая, пока девушка не упомянула культиста с кинжалом из черного оникса. Тут он повернулся к ней. Его серые глаза блестели, взгляд стал очень жестким.
— Как выглядел этот кинжал? — спросил Штефан. — Опишите!
Ульрика вздрогнула от такого напора.
— Ну, по сути это был не кинжал, — ответила она. — Просто кусок черного оникса с зазубринами. Но когда он попал в руку Раисы, она иссохла, а оникс налился красным свечением.
Лицо Штефана стало холодным и жестким.
— Иссушило только руку?
— Да, — вздрогнув от воспоминания, сказала Ульрика. — Но если бы эта штука попала в сердце…
— Ей повезло, что не попала, — произнес Штефан. — Это один из Кровавых Осколков. Они принадлежали моему хозяину, пока Константин Кирай не убил его и не украл их.
Штефан отвернулся и уставился во мрак.
— Мой заклятый враг добрался до Кислева. И начал мстить ламиям.
ГЛАВА 20
УРОК ФЕХТОВАНИЯ
— Что за Кровавые Осколки? — спросила Ульрика.
— Ужасное оружие, — ответил Штефан. — Всего их шесть. Мой отец по крови коллекционировал магические артефакты, и эти были одними из его любимых экспонатов. Кровавые Осколки — это ловушки для душ. Они высасывают их из каждого, кого убивают. Душа при этом, полностью в сознании, оказывается внутри кристаллов. Она может провести там вечность. Там их, например, можно подвергать жестоким магическим пыткам, если владелец Осколка захочет этого.
Ульрику передернуло. Ужасная судьба уготована пленникам этих артефактов!
— Даже вампира можно поразить этим оружием, — продолжил Штефан. — Вы знаете, что есть у нас душа или нет — вопрос спорный. Но сознанием мы, несомненно, обладаем. Его тоже можно извлечь из тела и заключить в Кровавый Осколок. Именно это Кирай и сделал с моим отцом. Убил его этим Осколком и заточил душу внутри артефакта.
Штефан стиснул рукоять меча.
— Когда я убью Кирая, я заберу этот Кровавый Осколок и постараюсь найти способ освободить душу отца. Хотя говорят, что это невозможно.
— Кошмар какой, — сказала Ульрика. — Надеюсь, вы найдете способ.
Штефан отмахнулся.
— Да ерунда. Так что с Кираем? Вы схватились с ним?
— Вы думаете, тот культист… это Кирай? — пробормотала Ульрика.
— Никто другой это не мог быть.
Ульрика моргнула. Неудивительно, что она не заметила тепла сердечного огня противника. Его просто не было!
— Я… я потеряла его, — сказала она. — Он слишком быстр. Мне жаль.
— Вы видели, куда он направился? — процедил Штефан сквозь зубы.
— Он бежал на восток, в Новоград, когда оторвался от меня, — ответила Ульрика. — Но теперь он может находиться где угодно.