Дверь сотряс тяжелый удар. Медведи. Долго преграда перед ними не устоит. Ульрика подошла к стеклянной стене и осмотрела ее в поисках выхода, но его там не оказалось. Неважно. Ульрика схватила горшок с каким-то кактусом, но не успела метнуть его в стену, как та разлетелась водопадом осколков. Девушка попятилась, чтобы ее не задело, а в дыру, прикрывая лицо рукой, ворвалась Раиса. Ульрика метнула горшок в ее голову и ударила мечом, но мечница отбила и горшок, и выпад Ульрики, приземлившись в безупречную стойку.
Ульрика стиснула зубы. Все-таки придется драться с Раисой.
— Ну что ж, госпожа наставница, — сказала она. — Если вы так настроены…
Она двинулась вперед. Рапса опустила саблю.
— Пырните меня, — сказала она.
Ульрика нахмурилась.
— Что?
— Пырните меня и бегите, — прошептала Раиса и глянула через плечо на дверь, которая начинала сдаваться под натиском медведей. — Шевелитесь!
Она развернулась правым плечом к Ульрике.
— Я скажу, что вы меня одолели. Торопитесь. Пырните изо всех сил.
Ульрика заколебалась.
— Вы уверены?
— Да! Давайте уже!
Ульрика кивнула и ударила Раису мечом в плечо, разрубая плоть до кости. Раиса пошатнулась, согнулась от боли и упала на стол, усеянный растениями в горшочках.
— Отлично, — процедила она сквозь зубы. Лицо ее исказила боль. — А теперь бегите.
Ульрика направилась было к дыре в стеклянной стене, но на ходу обернулась.
— Спасибо, — сказала она Раисе.
— Я говорила, что не забуду, как вы спасли мне жизнь, — сказала Раиса, сжимая раненую руку. — Но теперь мы квиты. Больше я не нарушу приказ моей госпожи.
Ульрика сглотнула, застигнутая врасплох внезапным волнением, отсалютовала Раисе клинком, выскользнула в пробитую дыру и спрыгнула в сад внизу. Мчась через него на улицу, Ульрика услышала грохот — дверь в теплицу наконец-то пала.
— Куда она делась? Как ей удалось прорваться мимо вас? — раздался гневный крик Евгении.
Девушка побежала дальше.
Ульрика зашла во двор квасокурни и огляделась. Штефана нигде не было видно.
— Штефан! — крикнула она, разворачиваясь на месте. — Выходите. Они не придут.
Ответа не последовало. Ульрика нахмурилась, сжала рукоять меча. Может, Штефан уже ушел? Или отказался от идеи? Или что-то случилось?
— Итак, — раздался позади голос Штефана, — они предпочли спрятать голову в песок, а не встретить опасность лицом к лицу?
Ульрика обернулась.
Он стоял на разрушенной стене квасокурни. Лицо его кривила сардоническая гримаса.
— Ничего другого я и не ожидал.
Штефан спрыгнул со стены и подошел к Ульрике.
— Дело не в этом, — сказала она. — Я сама дала маху.
Ульрика повесила голову.
— Я проговорилась, что заключила с вами союз до того, как дала клятву верности Евгении. Ну она и решила изгнать меня за предательство. Приказала телохранителям убить меня.
На скулах Штефана заходили желваки, в глазах промелькнул гнев. Он медленно выдохнул и взял себя в руки. Потом приподнял подбородок Ульрики и осмотрел ее поцарапанное лицо.
— Я вижу, вам пришлось с боем прорываться наружу. Убили кого-нибудь?
Ульрика отвернулась, высвободив подбородок из его пальцев.
— Раиса позволила мне уйти. Она сказала, что должна мне за то, что я спасла ее от Кровавого Осколка. Заставила меня поранить ее, теперь все выглядит так, словно я одолела ее в поединке.
— Очень благородно с ее стороны, — серьезно заметил Штефан. — Чего нельзя сказать о Евгении. Она повела себя как дура. Кругом кишат враги, а она ссорится с союзниками.
Штефан вздохнул.
— Придется сразиться с Кираем и культистами самим. Мы вернулись к тому, с чего начали.
Ульрика молча кивнула, не глядя на него. Штефан упомянул Кирая, и ей вспомнились слова Евгении. Они крутились в голове Ульрики с того момента, как она выбралась из особняка. Она не хотела верить, что дела обстоят именно так, как думает старая ламия; но и выбросить ее слова из головы не получалось.
— Что-то не так? — спросил Штефан.
Ульрика подняла взгляд и посмотрела на него.
— Евгения не поверила, что Кирай жив. Она думает, что это вы бросили в Раису Кровавый Осколок. Что вы заявились сюда из Сильвании, чтобы убить боярыню.