Он как раз прижимал деревянную заготовку к раме в форме скрипки. Подмастерье, юный, но уже ссутулившийся, защелкнул зажим, зафиксировав лист на раме.
Ярок поднял взгляд.
— Конечно, я слышал о ней. Чертова коробочка, так ее называют. Не та вещь, которую стоит обсуждать хорошим людям, чтущим богов.
Ульрика быстро переглянулась со Штефаном. Тот спрятался в тени у стены, разглядывая висящие на ней прекрасные инструменты.
— Вы знаете, где она находится? — снова обратилась Ульрика к Яроку.
Ярок хмыкнул.
— Да нигде! Она никогда не существовала. Это сказка, легенда. — Тут Ярок внезапно ударил подмастерье в ухо и завопил: — Сева, кукла ты тряпичная! Ты слишком сильно затянул и расколол доску! Ты знаешь, сколько стоит эта древесина?
Он оттолкнул подростка и указал ему в глубь лавки.
— Иди вырежи еще кусок, и чтобы без сучков и царапин!
Подросток поспешил прочь, уклоняясь от новых ударов. Увидев Ульрику, он на мгновение замер с раскрытым ртом, моргнул и двинулся дальше.
Ярок вздохнул и отшвырнул сломанную деревянную полосу.
— Извините, госпожа, — произнес он. — Мальчишка очень чувствителен к красоте. Как зайдет яркая девушка в лавку, так на него ступор и нападает.
— Я польщена, — ответила Ульрика, пытаясь говорить по-ламийски томно, голосом, который так легко давался графине Габриелле. — Так вы говорите, что Виола Фьеромонте никогда не существовала?
Ярок откинулся на спинку скамьи и выудил из поясной сумки трубку.
— Не то чтобы, — сказал он. — В одних книгах, где я про это читал, говорится, что да, в других — что нет. Но даже если Виола Фьеромонте существует на самом деле, уже очень давно никто не видел ее и не слышал, чтобы на ней играли.
— Расскажите мне, — сказала Ульрика, стараясь, чтобы голос не выдал ее нетерпения. — Где вы прочитали о ней?
Ярок набил трубку и взял головню из небольшой печки, притулившейся под его левым локтем. Раскурил трубку и выпустил облако дыма.
— Я прочитал о Виоле Фьеромонте сорок лет назад, когда учился в Музыкальной Академии, — ответил он. — Нашел упоминание в одной старой книге в библиотеке. Там говорилось, что безумный тилиец, Фьеромонте, сделал виолу незадолго до Великой войны с Хаосом. Мастер хотел, говорилось там, создать самый красивый, самый сладкозвучный инструмент в мире и за это продал душу демону.
Ярок засмеялся.
— Если верить книге, это сработало. Люди, рыдая, умоляли дать им послушать игру на этой виоле. Есть история о женщине, которая якобы покончила с собой, когда на этом инструменте играли на похоронах ее мужа. Также рассказывали о целой роте крылатых гусар, под звуки этой виолы танцевавших на балу до тех пор, пока не упали замертво.
Ярок пренебрежительно отмахнулся трубкой.
— Это все, конечно, чушь. В других книгах говорилось, что это просто сказка. Миф о тех, кто создает музыку.
— И что же случилось с этой виолой в конце концов? — спросила Ульрика.
Ярок пожал плечами.
— Исчезла во время войны. Точно не припомню, но это такая же небылица, как и все остальные.
— Не сомневаюсь, — сказала Ульрика. — Но тем не менее это интересная небылица. А название книги, в которой вы об этом прочли, тоже не припомните?
Ярок нахмурился, затянулся и снова выпустил клуб дыма.
— Название книги? О, тогда она была одной из моих любимых. Полная диких историй и странных картинок. Читал ее вместо того, чтобы погрузиться в учебники. Ах, да! «Мемуары капельмейстера Баршая». Он был придворным композитором при царе Алексее. Выживший из ума старый Баршай. Вы должны были слышать хотя бы кое-что о занятиях старого царя. Конечно, мы все считаем его великим героем, но ведь он тогда был еще совсем мальчишкой. Однажды…
Ульрика поклонилась, обрывая поток готовых обрушиться на нее воспоминаний.
— Благодарю, что вы смогли уделить нам время, мастер Ярок, — произнесла она, — но боюсь, мне пора. Вы мне очень помогли.
Ярок выглядел недовольным, что его оборвали, не дав толком начать, но он тем не менее вежливо приподнял трубку.
— Со всем моим удовольствием, сударыня, — произнес он. — Всегда пожалуйста.
Ульрика повернулась и вышла за дверь. Штефан двинулся следом. Вдогонку им летел голос Ярока:
— Сева, придурок! Где доска? Во имя Медведя, куда делся этот тупоголовый идиот?
ГЛАВА 22
МУЗЫКА НОЧИ
Ульрика и Штефан быстро шли к Музыкальной Академии.
— Мне скоро придется поесть, — сказала Ульрика, закусив губу.
— Так поешьте. — Штефан махнул рукой в сторону редких студентов, которые сновали по улице. — Скоро нам могут понадобиться силы.