Ульрика со стоном закрыла книгу и посмотрела на корешок. Там было написано: «Ка-Ке». На полке рядом с ней стояла «Ки-Ко». На каждую букву алфавита приходилось гораздо больше одной книги каталога.
— «Мемуары капельмейстера Баршая» записаны в разделе «Мемуары»? — спросила Ульрика, возвращая том на полку. — Или на «Б», «Баршай»? Это его имя или фамилия?
Штефан покачал головой и захлопнул книгу.
— Нам лучше проверить все. Вы ищите «Баршая». Я поищу «Мемуары».
Ульрика кивнула. Она повела пальцем по ряду толстых книг, пока не наткнулась на том «Ба-Би», вытащила его и отнесла на стол. Штефан присоединился к ней, и они принялись листать страницы. Ульрика покачала головой, увидев на них почти нечитаемые записи. Когда-то они располагались в алфавитном порядке. Но новые строчки иногда вписывали между старых или на противоположных страницах. Одного взгляда на них хватило бы, чтобы закружилась голова, а растущий голод Ульрики только усугублял ситуацию.
Она нашла страницу, на которой большинство первоначальных записей начиналось с «Бар», но поверх них имелось множество других, которые начинались с «Бам», «Бас», «Бал» и даже «Бон». Она медленно вела пальцем по исходным столбцам, пытаясь разобрать их через паутину непонятных каракулей.
— «Баре-аккорды в роппсменской цитре», «Без одежды перед богами — танцы темнейшего Инда», Бартольф, Густав — «Менуэты и хороводы»…
Ульрика зарычала:
— Свихнуться можно! Иногда книги сгруппированы по темам. Иногда — по имени автора.
— «Мнемонические упражнения для разучивания имперской системы ладов», — пробормотал Штефан. — «Мемуары об Эсталии», «„Морская дева“ — опера в семи действиях».
У входа раздался шум. Ульрика и Штефан оторвались от своего занятия и подняли головы. Послышалось звяканье ключей, заскрипел замок.
Ульрика и Штефан быстро и бесшумно закрыли книги, которые держали в руках, сунули их на полки и юркнули за кафедру библиотекаря, действуя на удивление синхронно.
Из вестибюля донесся глухой топот и шорохи, тихий женский смех и яростное шиканье. Кто-то приближался, запинаясь и чуть не падая; ночные визитеры несли лампу или фонарь, в желтом свете на стенах плясали тени. Густой запах крови — и вина в ней — окатил Ульрику.
— Мало кто знает об этом, раду… раде… радость моя, — заплетающимся языком произнес мужчина. — Но кровать, на которой великому Отси… Ости… да что такое… Оссилиану Астаниловичу пришли в голову идеи всех его концертов, выставлена здесь, в галерее на вторём… вторум… втором этаже. Не желаете ли взглянуть на нее?
Ульрика ниже пригнулась за кафедрой. В дверь библиотеки, пошатываясь, ввалилась смеющаяся парочка, жадно тиская друг друга на ходу. Девушка — кругленькая, румяная, ее пышная грудь только что не выпадала из низкого выреза платья — и высокий стройный мужчина с копной волос песочного цвета. В свободной руке он держал свечу. Ульрика, к своему удивлению, узнала его. Это был Валтарин, юный чудо-скрипач, взорвавший Праагу своим искусством. Ульрика видела его выступление на званом приеме, когда они с Раисой следили за супругами Ещенко. Она моргнула, удивляясь такому совпадению.
Войдя в атриум, Валтарин обвел вокруг широким жестом и произнес:
— Я вам здесь все покажу. Сделаем гранд-турне по библиотеке. В этом сву… сва… святом месте я причастился к таинствам музыки, вше… шде… шедеврам великих мастеров, узнал секретные ноты и аккорды, которые дрза… рза… разбивают сердца и раздвигают ноги.
Валтарин и девушка двинулись в глубь зала. Штефан склонился к уху Ульрики и прошептал:
— Мы не можем ждать, пока эти придурки уйдут. Их нужно убить и продолжать поиски. Вот и поешь заодно.
— Я… — ответила Ульрика. — Нет. Я его знаю. У меня есть план получше. Этот парень может нам пригодиться.
Штефан приподнял бровь.
— Если нет, он умрет.
Ульрика кивнула.
— Здесь, — произнес тем временем Валтарин, указывая на кафедру, за которой они прятались, — вошш… водсе… восседал старый Горбенко, как судия, неподкупный звону злата, позволяя прикоснуться к знаниям только тем, кто был этого дса… ста… достоин. Шут гороховый! Заскорузлый консерватор…