Гермиона мгновение смотрела на пламя, затем кивнула.
— Отлично. Я расскажу. Это началось месяц назад. Леди Розамунда пошла в театр со своим возлюбленным, основным донором, генералом Штефаном фон Одинтаалем. Он один из советников графини фон Либвиц по военным вопросам и, через Розамунду, один из наших. После спектакля они расстались. Одинтааль поехал в свой клуб, Розамунда — домой.
Гермиона судорожно стиснула руки.
— По дороге на нее напали. Не имею ни малейшего понятия, кто это был. Знаю только, что ему достало сил одолеть Розамунду и обезобразить ее тело.
— Свидетели есть? — спросила Габриелла.
— По крайней мере, нам их найти не удалось, — ответил фон Цехлин из угла салона.
Габриелла кивнула. На лице ее отразилось сомнение, что паладин Гермионы сильно утруждался поисками.
— Дальше.
— Розамунду нашли повешенной на вязе Дойца, что на Рейкплатц, за несколько часов до рассвета, — продолжала Гермиона. — Она выпустила клыки и когти, словно перед смертью отчаянно сражалась за свою жизнь. К сожалению, ее успели снять до восхода солнца и перенести в Железную Башню, так что тело не обратилось в пепел. Лицо не было повреждено, и ее опознали.
— И что произошло тогда? — спросила Габриелла.
— Розамунду здесь все знают, — сказала Гермиона. — Одна из приближенных придворных дам графини фон Либвиц. Немедленно разгорелся скандал. Охотники на ведьм арестовали генерала, ее любовника.
Габриелла глянула на Гермиону.
— И он все рассказал?
Гермиона покачала головой.
— У нас есть друзья и среди тюремщиков. Одинтааль умер от яда, прежде чем его успели допросить.
Габриелла кивнула с облегчением.
— А потом?
— Началась паника, — продолжила Гермиона. — Дешевые газетенки растиражировали случившееся. Все придворные начали подозревать друг друга в вампиризме. Дамы принялись носить с собой зеркала и встречаться только при свете солнца. Как будто этого мало, в городе начали пропадать люди: богачи, бедняки, представители всех сословий. И во всем винят вампиров, конечно.
— И это дело их рук? — спросила Габриелла. — Жертвы обескровлены?
— Ни одного из пропавших до сих пор не нашли, — ответила Гермиона. — Хотя охотники на ведьм обыскали город сверху донизу.
Она вздрогнула.
— Это стало невыносимо. Я удалилась в свое поместье, Мондтхаус, и сказалась больной.
— Королеве ты сообщила об отъезде?
— Карлотта сообщила, — ответила Гермиона.
Теперь перед Ульрикой сидела не надменная дама — но насмерть испуганная, хотя все же красивая до кончиков ногтей женщина.
— Затем Карлотта назначила встречу в «Серебряной лилии», борделе мадам Дагмар. Мы, оставшиеся сестры, собирались избрать ее новой старшей сестрой и обсудить, что теперь предпринять.
Габриелла жестом остановила ее.
— Кто эти «оставшиеся сестры»?
Раздраженная, что ее перебили, Гермиона на мгновение замолчала, но ответила:
— Я, потом леди Альфина. Она замужем за цеховым мастером, он ее основной донор и наше ухо в гильдиях Нульна. Мадам Дагмар, владелица «Серебряной лилии». Ее бордель — бесценный источник слухов и компрометирующих сведений, и наконец… — Гермиона поморщилась. — Госпожа Матильда, неотесанная разбитная девка. Она держит таверну в трущобах к югу от реки и собирает информацию среди черни.
Габриелла кивнула.
— Ах да, новая кровь. Мне еще не доводилось встречаться с ними. Но продолжай, прошу тебя. Ты говорила, что госпожа Карлотта созвала собрание?
— Да, — сказала Гермиона. — Оно прошло бурно. Никто из нас не имел ни малейшего представления, почему Розамунду убили, кто — или что — это сделал. Это случайность? Дело рук наемного убийцы? Связаны ли с этим исчезновения в городе? Мы выбрали Карлотту новой старшей сестрой. Она приказала нам послать соглядатаев, чтобы прочесать город в поисках свидетелей или информации, но…
Гермиона замолчала, облизала губы.
— Но вскоре Карлотта тоже погибла. Ее нашли с колом в сердце на алтаре Шалльи, в монастыре, где она была аббатисой. И опять — с выпущенными клыками и когтями, изуродованным и изорванным телом.
Габриелла нахмурилась, Фамке вздрогнула.
— После этого паника только усилилась, — продолжала Гермиона бесцветным голосом. — Всех монахинь арестовали, толпа начала сжигать женщин на улицах. Охотники на ведьм теперь допрашивают всех благородных дам и жриц. Это весьма нервирует.