В томительном ожидании прошел час или около того. Ульрика начала уже беспокоиться, что этой ночью культисты не доберутся сюда и им со Штефаном придется провести день в этих руинах. Но тут виола издала резкую трель. Ульрика встрепенулась. Штефан тоже поднял глаза.
Ульрика напрягла чувства. Снаружи и снизу доносились слабые голоса. И на самой границе восприятия слышалось биение человеческих сердец.
— Во время подъема вы испытаете нечто странное, братья, — перекрывая их, раздался низкий голос. — Просто закройте глаза и не обращайте внимания. Это всего лишь отголоски прошлого, не более того.
Послышались одобрительные возгласы, а затем все стихли.
Ульрика и Штефан переглянулись. Этот голос она узнала.
— Это колдун, который пытался нас сжечь на складе Газнаева, — прошептала она.
— Отлично, — сказал Штефан. — Очень хотелось с ним повидаться.
Они подались вперед, чтобы заглянуть в окна. Ульрика почуяла, как три живых, бьющихся сердца приближаются, поднимаясь вверх вдоль внешней стороны башни. Вот донеслись приглушенные крики и ворчание.
— Спокойно! — прошипел колдун. — Игнорируйте их!
Ульрика стиснула зубы. Ей очень хотелось, чтобы культисты заблудились в жестоких иллюзиях бесконечной битвы за башню, потеряли опору под ногами, упали и разбились насмерть. Но, к ее разочарованию, больше никаких криков не раздалось.
На одном из подоконников заплясали тени. Вампиры присели пониже, стараясь лучше рассмотреть гостей. Ульрика нахмурилась. Как-то очень быстро люди вскарабкались по стене. Даже им со Штефаном потребовалось на это больше времени. Тени приблизились. Вампиры увидели, как трое культистов в балахонах и вуалях, скрывавших их лица, вплыли в открытое окно. Они держались за руки. Все троих окружало фиолетовое сияние. Люди аккуратно приземлились на пол. Знакомый колдун — он находился в центре группы — выглядел совершенно спокойным, словно летать для него столь же обычное дело, как ходить пешком. Остальные двое вздохнули с большим облегчением, когда под ногами у них снова оказалась твердая поверхность. Колдун указал на свежие следы Ульрики и Штефана на почерневшем от копоти полу и скомандовал:
— Обнажить оружие. Здесь есть кто-то еще. Обыщите комнаты.
ГЛАВА 24
ПРИСЛУЖНИЦА КОРОЛЕВЫ
Двое культистов встревоженно огляделись.
— А вы не можете воспользоваться магическим зрением, брат? — спросил один.
Колдун засмеялся.
— Здесь? Я едва вижу реальность под всеми чарами, которыми пропитано это место. Мое магическое зрение тут бесполезно. Идите. Если на вас нападут, используйте клинки, которые мы для вас сделали. Если это те же самые твари, с которыми мы уже сталкивались, ничто другое в схватке с ними не поможет.
При этих словах Ульрика и Штефан переглянулись. Культисты обнажили длинные мечи и принялись пробираться через беспорядок в опаленной сокровищнице. Клинки слишком ярко сияли в лунном свете — их, скорее всего, окунули в расплавленное серебро. Враги хорошо подготовились к встрече с вампирами.
Один из культистов прошел прямо под Ульрикой и Штефаном. Колдун тем временем направился к саркофагу, где принялся бормотать что-то под нос, производя руками сложные жесты. Несмотря на его заверения, что он не может воспользоваться магическим зрением здесь, Ульрика укрепилась в мысли, что колдун пытается разглядеть, что находится в саркофаге и какова природа чар, защищающих эту вещь. Какое заклинание, интересно, он использует, чтобы открыть его. Оно должно быть очень мощным.
Обыскав комнаты, культисты вернулись к колдуну.
— Мы никого не нашли, брат, — сказал один.
— Мы проверили этаж выше и этаж ниже, — сообщил другой. — Они наведались и туда, но сейчас их там нет.
Колдун кивнул.
— Отлично. Возможно, они отказались от своей затеи. Даже таким, как они, эту дверь не открыть. Но все равно оставайтесь начеку. Но сначала вы должны сделать то, зачем мы пришли сюда. Рука ведьмы у тебя, брат Песня.
Культист кивнул и достал из поясной сумки сверток. Развернул его. Внутри оказалась иссохшая человеческая кисть.
Колдун отступил на шаг.
— Рука ведьмы не должна коснуться пола, стен или чего угодно здесь, включая меня, — сказал он. — Только рука той, кто черпает магию из разноцветных ветров, может открыть замок, и ее не должно осквернить ни малейшее прикосновение Хаоса.
— Да, брат, — ответил Песня, крепко сжимая мертвую кисть.
— А вы, брат Лирик, — обратился колдун к другому культисту. — Вы принесли ключ?