— Не сомневаюсь, — согласилась Габриелла.
Гермиона опустила голову.
— После гибели Карлотты стало, по крайней мере, ясно, что все происходящее — не случайность. Карлотта, вторая по старшинству после Розамунды, и погибла второй. Кто бы ни стоял за этим, ему известна структура нашего сестринства, очередность на иерархической лестнице, и…
— И теперь ты — старшая сестра, — закончила Габриелла.
Гермиона сглотнула, затем кивнула.
— Да — и меня убьют следующей.
Она поднялась и принялась расхаживать по салону.
— Я вернулась в город из поместья, чтобы полностью посвятить себя поискам выхода из этой ситуации. Я приказала оставшимся сестрам не выходить из домов и удвоить охрану, как я сама уже и поступила. Там они и останутся, пока убийцу не найдут. Никто больше не умрет! Я не разочарую королеву!
Дверь в коридор со скрипом открылась, и все обернулись на звук. Отилия, кастелянша, стояла в дверях, и лицо ее было бледным, как лунный свет.
— Миледи, — сказала она, присев в реверансе. — Мадам Дагмар внизу. Просит принять.
— Что? — рассердилась Гермиона. — Я же приказала ей не выходить из дома! Что она здесь делает?
Отилия заколебалась, на ее строгом лице отразилась борьба чувств, и наконец она ответила:
— Произошло еще одно убийство. Госпожа Альфина мертва.
Леди Гермиона и Фамке ахнули. Габриелла выругалась. Родрик, фон Цехлин и его люди вскочили на ноги.
Гермиона поднялась с кресла. Руки ее дрожали.
— Опять… такое же?
— Да, госпожа.
— Тело нашли? — спросила Гермиона. — Охотники на ведьм уже знают?
— Не ведаю, госпожа, — ответила Отилия. — Но тела госпожи Альфины у них нет. Оно у нас на кухне.
ГЛАВА 5
РАБОТЕНКА ДЛЯ ШПИОНА
Габриелла, Ульрика и все остальные спустились в кухню на подвальном этаже и столпились вокруг широкого разделочного стола. Там на скатерти лежал труп женщины — госпожи Альфины, решила Ульрика. Дорогой плащ и платье жены зажиточного купца были ужасно разорваны и окровавлены. Гермиона вздрогнула, когда увидела тело. Габриелла промолчала, но стиснула кулаки, на скулах ее заходили желваки.
У дальнего конца стола сгорбилась фигура в пышном сливового цвета платье с глубоким вырезом. Женщина прислонялась к стене так, словно полностью обессилела. Она куталась в шаль, которая, впрочем, не могла скрыть ее притягательных форм и огненно-рыжих волос. Ульрика догадалась, что это, должно быть, мадам Дагмар, владелица ламийского борделя, хотя в данный момент даже человек с самым развитым воображением не узнал бы в ней маман.
— Госпожа, — прошептала она, протягивая дрожащие руки к Гермионе. — Я… прошу прощения за то, что вышла из дома, но… но…
— Забудь об этом, сестра, — сказала Гермиона сдержанно. — Что случилось? Где ты ее нашла?
На взгляд Ульрики, произошедшее не вызывало сомнений. Она с болезненным интересом рассматривала труп вампира. «И я так буду выглядеть, когда умру?» — подумала она. Девушка заметила, что Фамке тоже не сводит глаз с тела. Задается ли воспитанница Гермионы тем же вопросом?
Покойная госпожа Альфина, возможно, когда-то была привлекательной женщиной — по изуродованным останкам, лежавшим перед Ульрикой, оказалось трудно судить. Она выпустила клыки и когти так же, как и остальные жертвы, описанные Гермионой. Руки ее скрючились в последнем яростном ударе, лицо застыло в отвратительном рыке.
Но ни когти, ни клыки, ни ярость не спасли Альфину. Ее хорошо сшитый наряд изорвали в клочья, как и плоть под ним, а сердце пробили деревянным колом — его вогнали с такой силой, что острие вышло из спины. Но самой притягательной и одновременно отвратительной для Ульрики казалась кожа Альфины.
При жизни вампир, должно быть, выглядела молодо, не старше тридцати, но теперь ее кожа постарела лет на сто. Она стала сухой и пыльной, как пересохшее русло реки, и обтянула кости так, словно вся плоть под ней иссохла. Скорее всего, Альфина мертва уже несколько веков.
Ульрика глубоко вдохнула, жадно втягивая странную смесь запахов, исходящую от тела. Под обычным ламийским ароматом мускуса, пряностей и сухого разложения слабо угадывался другой — землистая вонь гнили. Так пахнет поле боя, усеянное телами павших, после недели дождей.
— Она… — заговорила мадам Дагмар.
Женщину передернуло, но она справилась с собой и начала снова:
— Ее повесили на железной ограде борделя. Пришпилили колом.
Фамке поморщилась. Гермиона выругалась сквозь зубы.
— Кто-нибудь ее видел? Охотники на ведьм?