— Да, брат. — Лирик вынул из кармана дублета большой ключ и поднял его.
— Хорошо, — сказал колдун. — А теперь соедините их, как я вам показывал.
Культисты сблизились, вставили ключ в мертвую кисть так, словно она держала его, и обмотали руку просмоленным шнуром.
— Крепко привязали? — спросил колдун.
Брат Песня покачал ключ туда-сюда.
— Крепко-накрепко, брат.
— Тогда открывайте дверь, — приказал колдун. — Но будьте настороже. Не разглядел я, что хранится там. Вам придется защищать меня.
— Жизни отдадим, брат, — хором ответили культисты.
Брат Песня подошел к двери, держа кисть за культю. Брат Лирик с мечом на изготовку встал позади него. Колдун готовился произнести заклинание. Ульрика разочарованно покачала головой — все оказалось так просто. Она думала, что будут призваны могучие магические силы. Ей и в голову не приходило, что культисты сумеют заполучить ключ от саркофага.
Брат Песня вставил ключ в замок и попытался повернуть его. Тот не шелохнулся — пальцы, в которых находился ключ, не сжимали его, хотя их крепко примотали шнуром. Разочарованный, брат Песня протянул руку, чтобы свести пальцы сильнее, но колдун окриком остановил его:
— Нет! Только ее рука! Если твои пальцы коснутся ключа, пока он в замке, дверь не откроется!
Брат Песня раздраженно хмыкнул и попытался снова, поворачивая руку и прижимая ее к замку. Если бы его изготовили люди, уловка могла и не сработать. Но запоры гномов славились тем, что открывались только ключом именно от них — и если ход механизма плавный. В конце концов, когда пальцы мертвой ведьмы перекрутились так, что сломались бы, будь она жива, ключ повернулся в замке. Раздался грохот — внутри саркофага опускались грузы, удерживавшие засовы.
— Отлично, — прошептал колдун, потирая руки. — Отойди и будь начеку. Теперь моя очередь.
Брат Песня сделал что велели. Он отбросил мертвую руку, все еще сжимавшую ключ, вытащил меч и встал на изготовку.
Колдун подошел к двери и нажал на ручку. Некоторое время ничего не происходило, а затем дверь медленно заскользила внутрь, открываясь. Виола изнутри обрушила на гостей водопад радостных звуков — так мог бы петь, приплясывая, ребенок, которого освободили от школьных занятий.
Ульрика, глубоко потрясенная, посмотрела на Штефана. Он жестом поманил ее к себе. Девушка бросила взгляд на культистов. Те не сводили глаз с саркофага — колдун как раз вошел в него. Ульрика проскользнула к Штефану через арку.
— Как только виола будет у него, — сказал Штефан, — мы их убьем. Сначала его, потом этих двоих.
— Его? — спросила Ульрика. — Но у них посеребренные мечи.
— А он умеет швыряться огнем, помните? — добавил Штефан.
Ульрика кивнула и через арку пробралась обратно за своего орла. Вампиры обнажили оружие и вскарабкались наверх, на плечи птиц. Штефан поднял руку.
— Наконец-то! — донесся голос колдуна из саркофага. — И не тронута пламенем или разложением. Великолепно!
Культисты попятились, давая колдуну дорогу. Он вышел из саркофага, нежно, как ребенка, держа в руках продолговатый, с золотыми петлями футляр из красного дерева.
Штефан махнул рукой. Они с Ульрикой, бесшумные и стремительные, как тени, спрыгнули с каменных орлов и приземлились в двух шагах за спинами культистов. Двое бойцов даже не успели заметить, как вампиры проскользнули мимо них. Колдун как раз начал поворачиваться, когда они набросились на него. Штефан ударил в сердце. Ульрика воткнула меч в начавший открываться в изумлении рот. Меч вышел из затылка, на чем жизнь колдуна и закончилась. Для того, кто чуть не изжарил ее заживо, это получилась слишком легкая смерть, но сейчас действовать приходилось быстро.
Вампиры вытащили мечи из тела колдуна и развернулись к двум оставшимся культистам. Труп позади них осел на пол, футляр с виолой выпал из его руки.
Стражники бросились вперед, осыпая противников ударами посеребренных мечей. Ульрика отступила, осторожно парируя. Культист, который напал на нее, оказался неплохим мечником, но ей он и в подметки не годился — если бы не серебро на клинке. Оно помешало Ульрике закончить бой одним стремительным выпадом. Один пропущенный удар — и закончится она сама, а не схватка.
Культист засмеялся.
— Да, тварь! Мы знаем твое слабое место!
Он надвигался, осыпая ударами ее выставленную вперед руку. Неуверенность Ульрики внушила ему излишнюю беззаботность. Он раскрылся. Вампир парировала его меч кинжалом, культист рванулся назад, но поздно — рапира Ульрики уже пробила его сердце. Штефан тоже прикончил своего соперника — уклонился от удара дикой силы и перерезал ему глотку.