Мужчина повернулся к столу и отпрянул, задыхаясь.
— Ее лицо! Что случилось с ее лицом?
— О, это поправимо, — сказал Штефан. — Ей нужно только хорошо поесть.
Произнеся это, он вырвал фонарь из рук человека и подтолкнул его к Ульрике.
Ульрика отбросила меч и схватила человека за руки. Бандит завопил. Опасения девушки развеялись. Штефан ее не предавал. Он, наоборот, приложил все усилия, чтобы привести ей такого донора, от чьей крови она не откажется, — худшую разновидность паразита на теле общества. Вот кого Ульрика с удовольствием выпьет досуха!
Работорговец сопротивлялся и пытался вырваться. Но как бы слаба ни была Ульрика, она превосходила его силой. Она притянула человека к себе, сбила с его головы шляпу. Запах дешевого одеколона и средства для укладки волос ударил ей в нос. Ульрика вонзила зубы в шею бандита.
Освежающее облегчение затопило ее тело, когда кровь хлынула в горло. Бандит перестал дергаться. Обожженная, иссохшая кожа вновь налилась соками, волдыри исчезли, боль в ране от серебряного ножа начала стихать. Биение сердца работорговца усмирило грохот в голове Ульрики. Соленые волны спокойствия нежно покатились по ее телу. Ульрика закрыла глаза и обняла его, как любовника, руками и ногами, повалив на стол.
Скоро — слишком скоро — ее осторожно потрясли за плечо.
— Хватит, — произнес далекий голос Штефана. — Хватит. Я тоже голоден.
Ульрика ударила по руке.
— Отстань!
Штефан перехватил ее запястье.
— Хватит, — повторил он. — Вас вырвет.
Ульрика мгновение смотрела на него, не понимая, но тут разум вернулся к ней, и она отпустила человека.
— Извините, — сказала она.
— Не нужно извиняться, — сказал Штефан и стащил бандита с Ульрики. — Вам сейчас нужно много. Позже я дам вам еще.
Он вонзил клыки в отверстия, которые проделала Ульрика. Она смотрела, как зачарованная, как бандит сначала слабо отпихивался, а затем обнял Штефана за талию и прижался к нему. То, что жертве доставляет удовольствие укус вампира того же пола, не должно было удивить Ульрику — стоило только вспомнить бедную Имму, горничную в доме герра Альдриха. После того как Ульрика напилась ее крови, девушка поклялась ей в вечной любви. Тем не менее зрелище поразило Ульрику. Почему-то это выглядело возбуждающе. Штефан обращался с бандитом очень нежно. Он поддерживал слабеющее тело, тихонько гладил его и уж конечно не дергал зубами за шею и не рвал ее клыками.
Когда он напился, мужчина безвольно обвис в его объятиях. Штефан отнес его к другому столу и оставил там, сложив руки на груди.
Штефан повернулся к Ульрике. Глаза его остекленели, веки набрякли. Он улыбнулся и подошел к ней.
— С ним мы разберемся позже, — сказал он. — Сначала надо позаботиться о вас.
Ульрика нахмурилась.
— О чем вы говорите?
Штефан взял ее руку и перевернул обожженной стороной вверх. Волдыри опали, но не прошли совсем и продолжали дергать болью. Чернел порез от серебряного ножа — он так и не закрылся полностью.
— Вы исцелились, но не совсем, — пояснил Штефан. — И вы потеряли много сил. Потребуется много жертв и много дней, чтобы к вам вернулась вся мощь. Столько времени у нас нет. Но есть другой способ.
Он посмотрел на нее в упор. Ульрика высвободила руку.
— Какой?
— У меня силы хоть отбавляй, — сказал он и повернул голову, обнажая шею. — Могу поделиться.
Потрясенная Ульрика моргнула.
— Вы хотите, чтобы я… пила вашу кровь?
Штефан приподнял бровь.
— Наверняка вы про это уже слышали.
— Д-да, — сказала она. — Но я слышала, это у вампиров вместо занятия любовью.
Он снова улыбнулся.
— И это тоже. Но кровь вампира также исцеляет и придает сил. Вы хотите снова встретиться лицом к лицу с любовниками северных демонов слабая и больная?
Ульрика вспомнила мелькание ножей Йодис и покачала головой. Но она все еще колебалась.
— А разве это не создаст связь между нами? Не наложит узы верности? Как кровь, которую я пила, давая присягу боярыне Евгении?
Штефан кивнул.
— Создаст. Более сильную, чем кровь, смешанная в чаше. Мы станем как брат и сестра. Вам будет трудно действовать во вред мне, а мне — против вас.
Ульрика нахмурилась. Хотела ли она этого? Штефан поначалу держался с ней очень холодно, но со временем проявил себя хорошим товарищем. Хотела ли она, чтобы он стал для нее чем-то большим? Конечно, то, что ему теперь будет не так легко напасть на нее, — это хорошо; но что, если сама Ульрика из-за своей привязанности к нему не сможет пойти против Штефана, когда ей это понадобится?