Мадам Дагмар покачала головой.
— Вряд ли. Мой дворецкий, Грофф, обнаружил ее, когда вышел поймать извозчика для одного из наших гостей. Он и мои слуги тут же сняли тело. Но… но кто мог сотворить такое? Госпожа, трое из нас уже мертвы! Трое!
Гермиона схватила Дагмар за плечи и потрясла ее.
— Успокойся, чтоб тебя! Отвечай на мои вопросы! Точно никто не видел бедную Альфину до того, как Грофф снял ее с ограды? Ты уверена? Дагмар отстранилась от графини, спрятала лицо в шали.
— Я не знаю! Я не знаю! Никто ничего не говорит! Охотники на ведьм не явились!
Гермиона облегченно вздохнула, и Ульрика видела, что Габриелла разделяет ее чувства.
— Тогда, по крайней мере, это убийство не всплывет, — сказала Гермиона. — Отлично.
— Но нам все еще не известно, кто это сделал, — заметила Габриелла.
— Зверь, — сказала Фамке.
— Да, — сердито повторил Родрик. — Какая-то дикая тварь.
— Звери не умеют пользоваться деревянными кольями, — возразила Ульрика. — И развешивать женщин на заборах.
Родрик угрюмо посмотрел на нее, но Габриелла одобряюще похлопала воспитанницу по руке.
— Верно подмечено. Это вовсе не бессмысленное нападение, каким оно выглядит на первый взгляд. Убийца явно хотел прикончить одним выстрелом двух зайцев.
Гермиона и все остальные вопросительно посмотрели на графиню. Габриелла подняла палец.
— Во-первых, изобличить бедную Альфину как вампира. Так же, как Розамунду и Карлотту до нее. И, во-вторых, — Габриелла подняла второй палец, — навести подозрения на бордель мадам Дагмар.
— Они хотят извести нас вчистую! — прорычала Гермиона.
— Действительно, — согласилась Габриелла. — Кто бы эти «они» ни были.
Отилия вежливо кашлянула с лестницы.
— Госпожи, простите мою дерзость. Могу ли я предложить кое-что?
— Да, Отилия? — повернулась к ней Гермиона.
Кастелянша нервным жестом поправила платье и произнесла:
— Может, стоит съездить к борделю и осмотреться? Там еще могут оставаться следы убийцы.
Габриелла одобрительно кивнула.
— Очень хорошо, Отилия. Вы сообразительнее любой из нас.
Кастелянша опустила глаза, покраснев от смущения.
— Отправлюсь я с моими людьми, — сказал фон Цехлин, выступая вперед. — Мы убьем убийцу, если он все еще околачивается там.
Родрик фыркнул в ответ.
— Я тоже поеду, — сказала Габриелла. — И как можно быстрее.
Она махнула Ульрике и Родрику и направилась к лестнице.
— Пошли. Мы с вами…
Гермиона преградила ей путь.
— Нет. Бертольт прекрасно справится и сам.
Габриелла, нахмурившись, повернулась к ней.
— Сестра, — сказала она мягко. — Меня прислали сюда решить эту проблему. Я должна идти.
Гермиона выпятила подбородок.
— Тебя прислали помочь мне. И у меня есть для тебя другое поручение.
— Другое поручение? — переспросила Габриелла. — Я должна помогать с разрешением этого кризиса. А не…
— Именно этим ты и займешься, — сказала Гермиона. — Муж Альфины, цеховый мастер Альдрих, был ее основным донором. Но он любил только ее; мы, все остальные, ему не нравимся. Смерть Альфины сильно расстроит его. Он может сделать опрометчивые заявления на публику или обратиться к охотникам на ведьм. Его нужно обезопасить. Иди к нему и успокой его.
Гермиона чопорно улыбнулась.
— На самом деле тебе лучше остановиться там, а не здесь. Мне все еще нужен информатор в гильдиях. — Леди с непререкаемым видом махнула рукой. — Отправляйтесь. Отилия даст адрес.
Габриелла напряглась и хотела возразить, но вместо этого кротко кивнула.
— Очень хорошо. Да, это важная задача. Я выполню ее. Но я буду частенько навещать тебя.
Графиня снова направилась к лестнице.
— Пойдемте, мои дорогие. У нас есть работенка, которую нужно сделать.
Когда Ульрика проходила мимо Фамке, девушка с симпатией улыбнулась ей на прощанье. Ульрика ответила таким же взглядом, пожав плечами и криво ухмыльнувшись. К сожалению, они с блондинкой оказались по разные стороны фронта, где кипела яростная битва.
— Черт бы подрал эту эстальскую сучку! — прошипела Габриелла, когда она, Ульрика, Родрик и Лотта сели в карету и отъехали от особняка Гермионы. — Она собирается держать меня в стороне от происходящего!
Она в ярости хлопнула по сиденью.
— И почему этот убийца не прикончил ее вместо любой другой ламии? Она — худшая претендентка на роль старшей сестры города, какую только можно представить. Печется лишь о том, чтобы она хорошо выглядела в глазах королевы, а я — нет, и ради этого может погубить все.