— Вы не сможете, — возразила Ульрика. — Вы ранены и едва стоите на ногах.
— Загнанный в угол волк дерется яростнее. Встретимся в пекарне, я расскажу, что смог узнать. А теперь идите!
— Нет, — сказала Ульрика.
Она повернулась в сторону приближающегося шума погони. Как она могла уйти? Как могла оставить его — она ведь только что его нашла! Только-только поняла, что может быть между ними! А ведь это, между прочим, мог быть последний раз, когда она его видит!
— Нет, — сказала Ульрика. — Я останусь. Встретим их вместе.
Штефан зарычал.
— Дура! Если вы умрете здесь, вы не сможете отомстить этим психам! Вы должны выжить, чтобы сорвать их планы и уничтожить их самих.
Он оттолкнул ее.
— Бегите!
Ульрика сжала кулаки, не желая принимать его логику. Но все же выругалась, обхватила его и поцеловала, сердито укусив за губу. Оттолкнув Штефана, она мрачно уставилась на него.
— Да, — сказала она. — Мой ответ — да.
Шаги уже приближались со всех сторон. Ульрика скользнула по стене вверх.
ГЛАВА 27
ВРАГ МОЕГО ВРАГА
На этот раз дверь в дом Евгении открыл не Северин, а Раиса с саблей на изготовку.
Ульрика впечатлилась, увидев, что левая рука мечницы теперь заканчивается шарнирной стальной перчаткой.
— Я говорила, что больше не пощажу вас, — произнесла Раиса.
Ульрика подняла руки.
— Передайте боярыне, что Штефан фон Кёльн мертв. И я от своей клятвы верности ей не отказывалась.
Раиса ее словно не услышала.
— Доставайте меч, — сказала она ровным голосом. — Я не убиваю безоружных.
— Сестра, пожалуйста, — взмолилась Ульрика. — Вы же сама видели, что творят культисты. Вы знаете, что они — очень серьезная угроза. Теперь я знаю их планы, но в одиночку мне их не остановить. Боярыня Евгения — моя единственная надежда. Пожалуйста…
— Обнажите меч, — повторила Раиса.
Ульрика протянула руку за мечом, но вместо того, чтобы вытащить его, расстегнула пояс и швырнула его к ногам Раисы, затем подняла руки.
— Разве бы я явилась сюда на верную смерть, если бы пыталась обмануть вас? Можете делать со мной что хотите, только сначала выслушайте. Умоляю вас.
Раиса перевела взгляд с нее на меч, затем тычком ноги отправила оружие внутрь дома.
— Ждите здесь, — сказала она и закрыла дверь кончиком сабли.
Нахохлившаяся было Ульрика расслабила плечи. По крайней мере, она все еще жива, хотя по бесстрастному лицу Раисы сложно судить — пошла она сообщить о просьбе гостьи или же отправилась за подкреплением.
Ульрика глянула на туман и мрак, окружающие ее, и передернулась. Где-то там раненый Штефан в одиночку сражался с врагами. В голове Ульрики возник образ — арбалетный болт, разумеется, серебряный, вонзается в спину Штефана, вампир падает на землю. Она попыталась выбросить видение из головы, но не смогла. Конечно, он сам заставил ее уйти, но, если Штефан погибнет, она никогда себе этого не простит. Даже полное уничтожение культистов не снимет этот груз с ее души.
Снова пленительные видения захватили ее разум — будущее, которое Штефан пообещал ей. Они вдвоем, вместе навсегда, правят Праагой. Ей до боли захотелось, чтобы эти мечты воплотились в жизнь. И город занимал наименьшую часть этой сияющей перспективы. Ульрика отказалась бы от правления, если бы только могла быть со Штефаном и жить вместе с ним так, как им хотелось. Разумеется, сначала пришлось бы прикончить культистов, и Кирая тоже, и как-то разобраться с мелкой неприятностью в виде клятвы вечной верности, которую она дала Евгении. Но, может, если во исполнение обета она спасет боярыню от культистов и Кирая, та смилостивится и освободит ее?
Ульрика вздохнула. Да, может быть. Но ничто в поведении Евгении до сих пор не давало повода надеяться на подобный исход событий. Зубы Урсуна, зачем она дала эту клятву? Как могла позволить себе попасть в душные объятия Евгении навечно, когда настоящее счастье стояло рядом, только руку протяни?
Дверь распахнулась. Это Раиса открыла ее протезом. В другой руке она по-прежнему держала саблю.
— Боярыня примет вас, — сказала она. — Но знайте — если вы войдете сюда, вряд ли вы отсюда выйдете.
Ульрика сглотнула, глянула на огромных медведей — они снова смирно сидели на пьедесталах по обе стороны от двери.
— Я рискну.