Ульрика, как могла, отчистила себя и свою одежду, но слишком много мыслей крутилось в ее голове, не позволяя усидеть на месте. Пока она пренебрегла любезно предоставленным Штефаном стулом и принялась расхаживать взад-вперед по короткой лестнице, ведущей к запасному выходу. Штефан в дальнем конце помещения взывал к тюремщикам, чтобы принесли воды.
Евгения отвратительно обошлась с ними. С самого начала Ульрика и Штефан действовали исключительно в ее интересах, и все же она относилась к ним как к наемным убийцам. Безусловно, девушка имела свой резон принести клятву верности боярыне. Но она ни разу нарушила данного слова и всегда старалась защитить Евгению.
Или нарушила?
Конечно, Ульрика сделала это не по злому умыслу, но она не могла отрицать, что это она привела культистов к порогу дома Евгении и стала причиной гибели солдат боярыни, зачарованных немертвых зверей и того, что Раису постигла участь худшая, чем смерть.
Ульрика закрыла глаза. Ужасная сцена раз за разом прокручивалась перед ее внутренним взором. Почему именно Раиса? Мечница была мрачной, но верной и благородной. За непробиваемым внешним фасадом скрывалось доброе сердце. Вечность на побегушках у Евгении показалась бы выносимой, если сражаться плечом к плечу с Раисой. Теперь, когда она умерла, Ульрика подумала, что не выдержит и недели.
Но как культистам удалось ее выследить? Это казалось невозможным. Пробираясь к особняку Евгении, она не слышала ни шагов, ни биения сердец. Ульрика проделала путь, в основном прыгая с крышу на крышу, так не могла даже Йодис.
«Кирай!» — сообразила вампир.
Он был среди культистов. Это он привел их к особняку Евгении. Ему не понадобилось следить за Ульрикой. Он проделал путь в тысячу миль, чтобы убить Евгению — конечно, он знал, как добраться до ее дома!
Ульрику охватило облегчение — пусть и довольно эгоистичное. В смерти Раисы виновата не она! И не она привела культистов к дому Евгении. Конечно, боярыню она в этом никогда не убедит, но ей хватало и того, что она сама это знает.
В другом конце комнаты раздался плеск воды. Мысли Ульрики вернулись к Штефану. Она снова увидела его — в крови и грязи, он врывается в кабинет Евгении, размахивая мечом, хотя с трудом стоит на ногах. Серебряный арбалетный болт, угодивший в его икру, нанес Штефану самую первую из множества ран, которые вампиру довелось получить этой ночью. Ему, должно быть, пришлось жестоко драться, чтобы не дать культистам пойти по ее следам.
Внезапное соображение заставило Ульрику содрогнуться. Зубы Урсуна! Штефан же мог столкнуться с Кираем! В водовороте битвы и последующем бегстве некогда было спрашивать. Она даже не подумала об этом. Что, если Штефан не смог сдержать культистов, потому что ему пришлось отступить перед Кираем? Неудивительно, что его так изувечили.
Груда сундуков и мебели отделяла Ульрику от Штефана. Она начала обходить ее. Бедный Штефан и так был ранен серебряным болтом, а ему еще и пришлось отчаянно сражаться. Он наверняка до сих пор мучается от жестокой боли. Ульрика знала это по собственному горькому опыту. Раны от серебра заживают медленно. Особенно если нет возможности напиться крови, а Евгения лишила их этого. Но Штефан показал Ульрике другой способ излечиться. Она двинулась вперед, ее желание усиливалось с каждым шагом.
После всего, что сделал Штефан — а он приложил все усилия, чтобы спасти Евгению от культистов и Кирая, — его окатили презрением, обвинили, выдали плошку воды, чтобы умыться, и заперли в подвале. Он заслуживал большего. Ульрика излечит и ободрит его и, исцеляя Штефана, исцелится сама. Волны наслаждения смоют ее печаль из-за гибели Раисы и утихомирят гнев на Евгению, подозревающую всех и вся. Ульрика хотела раствориться в удовольствии, чтобы хотя бы на краткий миг почувствовать умиротворение.
Двигаясь почти неслышно, Ульрика обогнула груду сундуков и увидела Штефана. Обнаженный, он стоял спиной к ней над сливом в полу и мыл руки. Ульрика остановилась, любуясь изящными линиями его спины и стройными сильными ногами. Даже израненный, он оставался прекрасен, как кот на охоте. Раны даже сделали его красивее, окутав аурой опасности и опыта. Что же, она насладится ими, пока они есть — после того как они со Штефаном обменяются кровью, все они затянутся. Даже та, от серебряного арбалетного болта на тыльной части его икры, только…