Ульрика попятилась. У нее голова пошла кругом. План Штефана, хоть и отдавал безумием, действительно имел смысл. Штефан говорил правду. Прямо перед тем как культисты ворвались в дом, Евгения здраво оценила всю опасность их затеи — и собиралась бежать в Кислев, лишь бы не сражаться с ними. Ульрика сомневалась, что смогла бы ее переубедить. Характер боярыни Штефан оценил правильно. Она бы не позволила ему воплотить подобный план. Даже признав его разумность, Ульрика не нарушила бы данную Евгении клятву.
Но…
— Это не просто хороший пинок! — воскликнула она. — Вы отрубили Евгении правую руку — вы убили Раису! Это же из-за вас Кирай и тот горбатый колдун набросились на нас! Мы все чуть не погибли!
Штефан закрыл глаза и опустил голову.
— Я знаю. Я знаю, и мне очень жаль. Я не учел в своих расчетах Кирая и колдуна. Я не знаю, откуда они взялись. Когда они появились на поле боя, я пытался остановить их. Я не желал гибели никому из ламий. Я думал, они с легкостью разобьют культистов в пух и прах. Я… я вел себя как дурак. Мне следовало найти другой способ.
Ульрика уставилась на него, не в силах решить, верит ли ему. И прощает ли обман, если принимает объяснения. Ей отчаянно хотелось поступить именно так. Перед тем как она оставила его в окружении культистов, она дала ответ, сказала, что останется с ним навсегда. Но объяснения Штефана казались сшитыми на живую нитку, если не притянутыми за уши. Рассказанная им история не противоречила ничему из известного ей — но не давала ни единого доказательства его словам. Ничего в рассказе Штефана не разрушало ее собственную, более неприятную версию событий.
Разве что… Штефан имел возможность прикончить Евгению, но не сделал этого.
От этой мысли в груди Ульрики слабо затлела надежда. Слова Штефана могли быть ложью, но это неоспоримый факт. Если Штефан и есть Кирай, почему он сразу не набросился на Евгению, когда она так ослабла? В той маленькой комнатке за камином он мог разом прикончить их всех, но не сделал этого. Не сделал — вот и доказательство его слов.
Ульрика вздохнула и тяжело опустилась на соседний стул.
— Когда Евгения узнает обо всем, она окончательно укрепится в подозрениях насчет вас.
Штефан посмотрел на нее расширившимися глазами.
— Не глупите. Она не должна узнать.
Ульрика недовольно нахмурилась.
— Штефан, я поклялась не плести интриг против нее. Я должна рассказать ей то, что знаю.
— Вы не можете, — ответил он. — Расскажите ей, но потом, если так нужно. Когда мы одолеем культистов. Пожалуйста, Ульрика. Я прошу об этом не потому, что боюсь Евгении. При всей подлости и запутанности моего плана он сработал. Теперь боярыня ненавидит культистов. Пока мы здесь разговариваем, она работает над тем, чтобы пресечь их поползновения. Ну расскажете вы ей, и что тогда? Она снова начнет кричать о заговоре против нее и обрушит на меня всю свою ярость. О культе все позабудут. Вы хотите, чтобы Раиса погибла зря? И все, через что мы прошли, оказалось бессмысленным?
До Ульрики дошло, о чем он говорит, и она растерянно моргнула. Штефан прав. Евгения придет в бешенство, если узнает, что он навел культистов на ее дом. Она утвердится в мысли, что все это уловка, направленная на то, чтобы убить ее. И с этим ничего нельзя поделать. Ради спасения Прааги — и самой Евгении — Ульрике придется нарушить клятву и промолчать.
— Ладно, — сказала она наконец. — Я не скажу ей.
— Еще раз — мне очень жаль, что так вышло, — произнес Штефан, опустив голову. — Я злоупотребил вашим доверием и вынуждаю поступить против ваших понятий о чести. Я не стану просить прощения — такое не прощается. Мне остается только надеяться, что благодаря в том числе и этому мы победим и вы сможете отомстить Кираю за смерть Раисы.
Ульрика взглянула на него.
— Я думала, вы хотите сделать это сами.
Штефан коротко кивнул и отвернулся.
— До этого единственным, кто пострадал от него, был я. Теперь — не только я.
Девушка сглотнула. Это был очень благородный жест.
— Вы так щедры, — сказала она.
Штефан пожал плечами.
— Главное, чтобы Кирай умер, а мой отец по крови вернулся к жизни.
Ульрика смотрела на его резкий профиль. Лицо Штефана стало грустным, он погрузился в раздумья. Девушка опустила взгляд ниже, на его тело. На нем все еще зияли раны.
Она взяла Штефана за руку.
— Я… я шла, думая предложить вам… исцеление, — сказала она. — Я вижу, вы все еще нуждаетесь в нем.