— Я… я вас не понимаю, — пробормотал цеховый мастер.
Габриелла выглядела смущенной.
— Я должна поселиться здесь и делать вид, что держу тебя под любовными чарами. Таков приказ леди Гермионы, и я не могу ее ослушаться. Но я не трону тебя и оставлю тебе твое горе, дам возможность оплакать твою дорогую Альфину так, как она того заслуживает, — если ты дашь слово, что сохранишь обстоятельства ее смерти в тайне и не сдашь нас городской страже.
— Но я не хочу видеть вас здесь! — простонал Альдрих. — Я хочу Альфину!
— Уверяю вас, я тоже не хочу жить здесь, — ответила Габриелла, — Но поскольку выбора у нас нет, я обещаю сделать наше принудительное совместное существование настолько безболезненным, насколько это возможно. — Она положила руку на плечо Альдриха. — Вот. Я клянусь, что ты будешь видеть меня так же часто, как я вижу солнце. Даешь ли ты свое слово?
Альдрих печально покачал головой.
— Кажется, я должен его дать. У тебя есть мое слово. Но… но что мне говорить о смерти Альфины? И как объяснить ваше присутствие здесь?
Габриелла испустила почти неслышный вздох облегчения.
— Обдумаем это все завтра утром. А сейчас, если вы прикажете слугам отнести мои вещи в комнаты Альфины, я оставлю вас наедине с вашей скорбью.
Наверху было еще больше слез — камеристка Альфины, Имма, любила госпожу ничуть не меньше, чем муж, — но Габриелла быстро успокоила девушку. У графини не было времени терпеливо уговаривать ее, как герра Альдриха.
— Не плачь, дитя, — сказала Габриелла, поглаживая ее руку; Ульрика тем временем переодевалась в костюм для верховой езды в дальнем конце комнаты. — Мы будем пить твою кровь так же, как это делала твоя госпожа. Не бойся. Теперь расскажи мне, почему Альфина вышла из дома, хотя Гермиона строго-настрого запретила всем это делать? К Альфине кто-то приходил? Может, ей передали записку?
— Я… я не знаю, госпожа. Ничего такого я не видела.
— И Альфина ничего не говорила перед уходом?
Служанка покачала головой.
— Сегодня вечером она приложилась ко мне от души. Я только недавно проснулась. Я даже не знала, что она ушла.
Девушка снова разрыдалась. Габриелла так сильно сжала руку Иммы, что та вскрикнула.
— Хватит уже слез. Послушай меня. Ты знаешь, где находится бордель мадам Дагмар? Можешь объяснить Ульрике, как туда добраться?
Девушка фыркнула и высморкалась в платок.
— Не знаю. Но Уве, кучер герра Альдриха, тоже был донором моей госпожи. Он всюду ее возил.
— Очень хорошо, — сказала Габриелла. — Тогда мы разбудим его.
Графиня повернулась к Ульрике, которая как раз пристегивала к поясу свою старую кавалерийскую саблю.
— Не подведи меня, любовь моя, — сказала Габриелла. — Держи себя в руках. Если тебя схватят здесь, я не смогу тебя защитить — на Нульн мое влияние не распространяется, здесь тебе не Сильвания.
Ульрика отвесила четкий и резкий поклон на коссарский манер.
— Я не подведу.
Спускаясь вслед за Иммой к конюшням, девушка с трудом удерживалась от радостного вопля. Свобода! И у нее есть задание!
Наконец-то!
ГЛАВА 6
ЗАПАХ СМЕРТИ
Кучер герра Альдриха, конечно, знал дорогу. Через ворота Альтештадта он доставил Ульрику в университет — Имперская оружейная палата и Инженерный колледж возвышались над крышами остальных домов, подобно задумчивым великанам. Дальше путь лежал на юг, в Гандельбезирк — купеческий район средней руки. Здесь сосредоточилась вся деловая жизнь Нульна. На стенах высоких каменных зданий, мимо которых проезжала карета, висели гербы и торговые знаки коммерческих компаний, бирж, цеховых гильдий и адвокатов. Стояла глухая ночь, и все продавцы уличных газет и амулетов разошлись по домам. В квартале царила тишина, разве что мелькнет фигура одинокого прохожего да патруль городской стражи со своими длинными дубинками и фонарями в руках совершит обход, хлюпая по снежной каше. Когда карета углубилась в переулки, стало еще тише. Здесь находились частные особняки, не такие красивые и надежные, как в Купеческом квартале, но все еще вполне респектабельные, с настоящим стеклом в окнах и свежей краской на дверях.
«Если “Серебряная лилия” находится в этом квартале, — подумала Ульрика, — это высококлассное заведение для избранного круга».
Миновав еще несколько улочек, кучер остановил экипаж.
— Прямо за углом, леди, — сказал он.