Он собирался убить последнюю ламию Прааги, пока она спит.
ГЛАВА 33
И СВЕТ НЕ СТРАШЕН
Ульрика очнулась от того, что ей плеснули чем-то в лицо. Вампир подумала, что это вода, но жидкость обожгла глаза, а от вкуса ее чуть не вырвало. Ульрика закашлялась и почти задохнулась от боли, скрутившей живот. Она испытала непередаваемые ощущения. Девушка заставила себя открыть глаза, поморгала, стряхивая разъедающую жидкость, и осмотрела себя. В животе обнаружилась рана, из кишок торчал деревянный меч. А жидкость — она пахла как масло для ламп. Зачем, интересно, кто-то полил ее ламповым маслом? Ульрика огляделась, и мороз продрал по позвоночнику от ужаса. Она лежала среди тел в мантиях и капюшонах, многих изуродовали мутации, а некоторые еще стонали. Тела были грубо навалены поверх кучи дров. Вокруг расхаживали солдаты, обильно поливая всю конструкцию маслом. Вокруг собралась толпа богато одетых зевак, с любопытством наблюдающая за происходящим. Судя по всему, власти собрались сжечь тела культистов Слаанеша и жертв демона, и она, Ульрика, тоже угодила на этот костер.
Вампира охватила паника. Она попыталась выбраться из груды тел, но не смогла толком пошевелить ни рукой, ни ногой. Ей удалось лишь заставить конечности слабо подергиваться. Ульрика уставилась на жалкий деревянный меч, пронзивший ее. Сердца он не задел, но отчего-то парализовал ее. Она не могла сдвинуться.
Ни на дюйм.
Девушка снова огляделась и обнаружила, что находится в центре Воротной площади. С южной стороны светился в ночи дворец герцога. Солдаты вытаскивали из здания Оперного театра тела и сваливали их в кучу. Время, чтобы спастись, еще оставалось, но это ничего не значило — Ульрика не могла двигаться. Ей предстояло провести оставшиеся мгновенья, предвкушая смерть на костре. Она задрожала от страха. Худшей гибели для вампира и представить нельзя.
К ней приближались двое солдат, волочащих за ноги культиста. Ульрика облизнулась. Вот ее шанс. С помощью ламийских штучек она заставит их вынуть меч.
Солдаты бросили культиста рядом с ней. Он застонал и что-то бессвязно забормотал. Они уже разворачивались, чтобы уходить, когда Ульрика прошептала:
— Господа, — прошептала она и попыталась снова, громче: — Господа! Я умоляю вас! Капельку милосердия!
Солдаты, хмурясь, обернулись на ее голос. Склонными к милосердию они отнюдь не выглядели. Ульрика улыбнулась, стараясь выглядеть наиболее пошло и призывно. Солдаты подошли к ней.
— Господа, пожалуйста, — пробормотала она. — Я не хочу гореть заживо. Вытащите меч, умоляю. Я истеку кровью, пока пламя доберется до меня.
Солдаты посмотрели друг на друга и засмеялись. Первый пнул ее сапогом в лицо. Второй плюнул на нее.
— Милосердия, значит, просишь? Ты, подстилка для демонов? — спросил он. — Я окажу тебе милосердие!
Он схватился за деревянный меч и провернул его в кишках Ульрики. Она завопила от боли. Но мучитель не закончил. Он выдернул меч из ее тела и осыпал ее голову, плечи и руки градом ударов. Солдат бил девушку до тех пор, пока меч не раскололся и не развалился пополам.
— Вот тебе милосердие, культистская сука! — воскликнул он и швырнул в нее обломки меча.
Ульрика со стоном сложилась пополам от боли. В голове стучало, кровь заливала глаза. Девушка подняла руку, чтобы стереть ее, и замерла. Она смогла поднять руку! Никогда ей особо не давались эти ламийские уловки, очаровать солдата не удалось. Пусть вместо помощи он избил ее.
Но он вытащил меч из ее тела.
Но она все еще слишком слаба, чтобы убежать. Ульрика сомневалась, что сможет хотя бы ползти. Между ней и свободой стояли сотни людей. Ей требовались силы.
Ульрика посмотрела на культиста, которого солдаты бросили рядом с ней. Она слышала его стоны. Он еще не умер. Вампир осторожно оглянулась. Схватила культиста за воротник и затащила на себя. Мужчина лепетал что-то бессмысленное. Его голова упала на грудь Ульрики. Она откинула его капюшон, отбросила черную вуаль, скрывавшую лицо, приподняла подбородок и вонзила клыки в шею. Человек дернулся и застонал, но был слишком сильно избит, чтобы вырваться. Ульрика принялась жадно пить, постанывая от наслаждения. Ей очень хотелось, чтобы благодаря крови культиста хотя бы срослись порванные кишки в ее животе. Она знала, что одним приемом пищи, даже обильным, такую рану не затянешь. Главное — набраться достаточно сил, чтобы убежать. Со всеми остальными проблемами можно разобраться позже.