К счастью, в арсенале Ульрики имелись не только уговоры, но и более весомые доводы.
Пятьдесят шесть золотых рейксмарок — все, что осталось у девушки в кошельке, — плюс кольца, ожерелья и браслеты, вся ее добыча, снятая с тел лихих людей по дороге в Праагу, все же убедили Галину расстаться с каретой, кучером и служанкой, готовой ради хозяйки на все. Впрочем, Ульрика сомневалась, что Галина согласилась бы и на эту цену, если бы не находилась в столь отчаянных обстоятельствах. Основной особняк Евгении был потерян — вместе со всеми сундуками и кофрами, набитыми деньгами. Галина оказалась на мели и только поэтому в конце концов согласилась на сделку.
Карета неслась на юг. Праага — и все мысли о ней — остались позади. Ульрика задумалась, что же ждет ее в Нульне. Ее возвращение к Габриелле после того, как она назвала госпожу отвратительной, бесчестной и покинула ее, чтобы своей жизнью доказать, что ламийский способ обустраиваться в жизни — не единственный, выглядело несколько лицемерно. Но как она могла не вернуться? Как ни велики различия между Ульрикой и Габриеллой, графиня спасла ее от смерти, стала ей матерью в этой новой нежизни. Ульрика не могла вынести даже мысль, что графиня сейчас там одна и, когда Габриелла столкнется с неведомой напастью, никто не прикроет ее спину. Бунт мог подождать. Семья — вот что важно.
Ульрика попыталась представить себе, что именно сильванцы обрушат на ламий Нульна. Самые черные и самые дикие предположения роились в ее голове. Армия ночи? Охота на ведьм? Кто-то вроде Штефана, кто станет целовать руки Габриеллы, в то же время отравляя ее кровь древней магией? Попадется ли графиня на подобную уловку? Позволит ли усыпить бдительность нежными любовными речами и обещаниями вечности вдвоем?
Ульрика вздрогнула и подняла шторку на окне, чтобы выбросить это видение из головы. Ей захотелось ощутить на лице дыхание морозной кислевской ночи. Здесь дорога шла по берегу Линска, и Ульрика увидела рябь на воде, серебристой в лунном свете. Ей вспомнилось, как она угодила в волны Рейка. Ульрика вздрогнула. Боль ее свежих ран не шла ни в какое сравнение с тем, что она ощутила, оказавшись в реке. Тогда вода вымывала ее душу по кусочкам.
Эта мысль повлекла за собой другую, окончательно отвлекшую Ульрику от размышлений о Нульне. Она должна вернуться домой так быстро, как только возможно, но несколько мгновений для того, о чем она подумала, у нее найдется. Ульрика постучала в стенку кареты.
— Кучер! Сверни к реке и останови.
— Да, хозяйка.
Карета поехала медленнее и остановилась. Служанка проснулась на своей скамье напротив Ульрики и удивленно заморгала.
— Все в порядке, хозяйка?
— Да, Светка. Спи.
Ульрика вышла из кареты, пересекла полосу мертвой травы и речного мусора и оказалась на берегу реки. Она открыла сумочку, которую носила на поясе, и извлекла оттуда пульсирующий Кровавый Осколок с запертой душой Штефана. Было множество причин, чтобы желать ему провести вечность, сгорая от мучительной, раздирающей само его существо боли, — его ложь, убийство Раисы, то, как он использовал Ульрику, — но одна из них стояла особняком.
— Это за то, что вы подарили мне мечту, — произнесла она, поднимая осколок. — И разрушили ее.
С этими словам Ульрика швырнула Кровавый Осколок в реку так далеко, как только смогла. Оникс заскакал по воде, заблестел в свете двух лун, а затем канул на дно и пропал. Некоторое время Ульрика стояла и смотрела, как Линск величаво и спокойно несет свои воды.
Затем она вернулась в карету и продолжила путь. Ульрика помчалась сквозь ночь по длинной дороге в Нульн.
КРОВАВАЯ КЛЯТВА
ГЛАВА 1
ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОЙ ДОЧЕРИ
Едва Ульрика въехала в Нульн через Западные ворота, в лицо ей пахнуло едким, обжигающим глаза дымом.
Дымом от горящего женского тела.
— Пиявка! — выкрикнула какая-то лавочница.
— Порази ее Зигмар! — рявкнул литейщик.
— Жги тварь! — заорал мальчишка-подмастерье и бросил камень, попав той, кого жгли, в лицо.
Из-под широкополой шляпы Ульрика взглянула на несчастную, корчащуюся и визжащую на костре посреди изрезанной колеями площади, опасаясь увидеть одну из своих сестер. Но нет, жертва не была вампиром. Ульрика слышала, как неистово колотится по ту сторону улицы сердце девчонки, которой всего-то не повезло родиться с черными волосами и бледной кожей.