Они подошли к келье, и охранник, шедший слева, наклонился, чтобы вставить ключ в скважину. Не оборачиваясь, Ульрика двинула мужчину справа тыльной стороной кулака, вложив в удар всю свою сверхъестественную скорость и силу. Вышибала рухнул, точно марионетка с перерезанными нитями, а Ульрика уже врезала охраннику с ключами, не успевшему даже сообразить, что происходит, по уху.
— Что вы делаете? — охнула Фамке, когда и второй громила растянулся на земле.
— Простите, — откликнулась Ульрика. — Я должна доказать им, что они ошибаются. — Она подняла глаза. — Вы… вы же не позовете охрану?
Фамке, выпучив глаза, затрясла головой.
— А вы не пойдете со мной?
Закусив губу, Фамке снова отказалась:
— Извините. Я слишком боюсь.
Ульрика кивнула, не собираясь настаивать. Фамке — истинная ламия, воспитанная в салонах, несмотря на то что до обращения росла на улице. Мир за пределами замкнутых стен был ей абсолютно чужд.
— Тогда я должна идти, — сказала Ульрика, поцеловала Фамке в щеку, направилась к двери, ведущей на лестницу, но тут же вернулась. — Чары на выходе, — объяснила она. — Можете их снять?
Фамке замешкалась. Что же, Ульрика ее понимала и даже сочувствовала. Одно дело — позволить беглянке уйти. И совсем другое — помочь ей. Но в конце концов Фамке кивнула:
— Идемте.
Они подошли к двери, и Ульрика с волнением наблюдала, как Фамке, поводя руками, бормочет отпирающее заклятье.
Служанка с подносом появилась из-за угла, как раз когда Фамке распахнула дверь. Горничная увидела лежащих охранников, завизжала и кинулась к покоям Габриеллы с криком:
— Госпожа! Госпожа, беда!
Фамке торопливо обняла Ульрику, чмокнула в висок.
— Идите, сестра! Сердцем я с вами.
— Я вернусь с сердцами наших врагов, — пообещала Ульрика. — Они еще поблагодарят меня за то, что я закончила для них их войну, верно?
В коридоре закричали, затопали, и Фамке вытолкнула Ульрику за дверь.
— Надеюсь, сестра, надеюсь. А теперь бегите! Бегите!
Преследуемая шумом погони Ульрика побежала вниз по лестнице. У подножия ее ждала запертая дверь — и не только запертая, но и зачарованная, как и наверху. Выбить створку не получилось — она только ушиблась, и врезавшееся в чары плечо начало зудеть, а дверь даже не дрогнула. Позади грохотали шаги и шуршал настойчивый шепот. Ульрика выругалась. Она попала в ловушку, ее настигали.
Ульрика огляделась — и заметила темный угол под лестницей, загроможденный сваленными как попало стульями. Она нырнула туда, забилась в густые тени, натянула на голову дублет, пряча белизну волос и стараясь думать как тень, чтобы слиться с тьмой.
Люди уже добрались до нижней площадки и дергали дверь.
— Заперто! — сказал один.
— Она прошла насквозь? — поразился второй.
— Вряд ли, — ответил первый. — Мы бы услышали.
— И разминуться мы не могли, — заявил третий.
Мужчины принялись оглядываться. Ульрика окаменела: один из охранников, казалось, пялился прямо на нее. Он даже вытащил несколько стульев, чтобы осмотреть темное пространство.
— Ее тут нет, — сказал он. — Все-таки, похоже, прошла насквозь.
— Да не могла она, — повторил первый.
— Все равно лучше проверить, — заявил второй. — Может, они там все валяются мертвыми.
Первый вышибала выругался и снял с пояса ключ, мерцающий точно так же, как охранные чары, повернул его, и дверь открылась.
Ульрика стремительно выскочила из укрытия и метнулась мимо охранников в холл. Там рыжеволосая мадам суетливо пыталась выставить на улицу толпу пышно одетых молодых людей; ламия Астрид и два громилы в ливреях повернулись к Ульрике.
— Право же, мадам Реми, — проговорил один из юных аристократов. — Нас нельзя гнать, как родственников. Это в высшей степени неудовлетворительно.
— Это лишь ради вашей же безопасности, сеньоры, — пыхтела женщина. — У подстрекателя…
Она осеклась, поскольку Ульрика, проскользнув мимо Астрид и увернувшись от бросившихся на нее охранников, кинулась к нише, в которой оставила оружие. В маленькой комнате на крючках висело множество мечей и кинжалов, но свое оружие она нашла сразу. Они, кажется, единственные здесь побывали в употреблении.
Ульрика выхватила клинок и развернулась, заставив Астрид отпрянуть. Два громилы и три охранника сверху окружили альков с оружием наготове. В руке Астрид сверкнуло острое серебро.