Зарычав, Ульрика спрыгнула в зев открытого люка. Она скользнула вниз, едва коснувшись железной лестницы, и приземлилась на осклизлый узкий выступ на краю сточного канала. Никто не поджидал ее здесь. Она была одна, и зловоние канализации перебивало слабый людской запах. Вампир огляделась. Справа выложенный кирпичом туннель изгибался, скрываясь из поля зрения, но слева отчетливо слышалось эхо шагов — кто-то бежал прочь со всех ног. Ульрика бесшумно повернулась на звук и устремилась в погоню. Обогнув поворот, она ночным зрением увидела маленького человечка — тряся животом, тот бежал сквозь мрак подземелья. Коротышка прихрамывал, девушка могла поклясться, что у него колет в боку, а легкие хрипели, словно кузнечные мехи. Ульрика улыбнулась, обнажив клыки. Мышонок, подумала она, ты хотел спастись, а загнал себя в угол в еще меньшем лабиринте.
Мужчина перебежал сточную канаву по узкому мосту и метнулся к широкому шестиугольному бассейну шагов двадцати в поперечнике, около которого сходились шесть туннелей, — этакому перекрестку подземных магистралей. Ульрика мчалась за ним. Человечек оглянулся и судорожно замахал руками, словно споткнулся и пытался удержать равновесие. Ульрика испугалась, не хватил ли его инфаркт, и ускорилась, чтобы добраться до добычи раньше, чем та отдаст концы или, того хуже, рухнет в бурлящее смрадное озеро. Она хотела допросить беглеца, но не горела желанием нырять за ним в коллектор.
Когда погоня добралась до перекрестка, мужчину отделяло от Ульрики всего шагов десять. Вместо того чтобы повернуть за очередной угол в тщетной попытке ускользнуть, он остановился, глубоко вдохнул и выкрикнул странную фразу. Ульрика прикрыла глаза, защищаясь от окутавшей человечка вспышки красного света, и бросилась на пол, опасаясь, что преследуемый бросил в нее заклинание. Но ничего не произошло. Магическое копье не вонзилось в нее, ничего не разрывало ни ее разум, ни душу. Ульрика моргнула и прищурилась. Свечение рассеялось. Она огляделась и выругалась.
Мышонок ускользнул. Но куда? Вампир поднялась с пола, глянула на бурлящую жижу в коллекторе. Может, он спрыгнул туда? Но не заметно ни кругов на грязной воде, ни неизбежных пузырей. Она подкралась к перекрестку, принюхиваясь и прислушиваясь.
Вонь канализации полностью перебивала запах, но Ульрике показалось, что она слышит осторожные шаги во втором туннеле слева. Она вошла в коридор. Слух не подвел — там точно кто-то удалялся, прихрамывая. Но Ульрика все еще не видела мужчину. Вампир остановилась. Дело не в темноте. Ее ночное видение позволяло спокойно осмотреть туннель на сто ярдов вперед, и проход казался пустым, в то время как шаги раздавались гораздо ближе. Преследуемый сделался невидимым, что ли? Другого объяснения не нашлось. Ульрика глухо зарычала. Он решил пойти по сложному пути. Хорошо. У нее все еще есть уши, которые слышат гораздо лучше человеческих.
Позади раздался шум — по кирпичу скрипели кожаные сапоги. Ульрика обернулась. Из туннеля в дальнем конце перекрестка выплывал свет, и источал его фонарь в руке высокого крепкого мужчины — вот этого уже не назовешь мышонком! — в длинном плаще. Второй рукой он сжимал пистолет. Ульрика еще заметила перчатки на руках человека.
— Стоять, кровосос! — зычно крикнул охотник. — У меня посеребренные пули!
ГЛАВА 7
ОХОТНИКИ ВО ТЬМЕ
Ульрика прижалась спиной к стене. Мужчина смотрел на нее через заполненный грязью коллектор, высоко подняв фонарь и держа ее на мушке. Дрожь пробежала по позвоночнику девушки. Охотник на ведьм! И он знает, кто она такая!
— Стой, где стоишь, монстр!
Первым побуждением было бежать. Ульрике совсем не хотелось упускать мышонка, даже если тот умеет становиться невидимым. Но и получить посеребренную пулю в спину тоже не улыбалось. Вторым желанием стало убить внезапного преследователя и выбросить тело в коллектор. Нет. Убить, высосать кровь и выкинуть в коллектор. Азарт погони разжег голод, и она только сейчас ощутила, как сильно хочет есть.
Но тут в памяти Ульрики всплыли условия, на которых графиня Габриелла отпустила ее на эту вылазку: не убивать — разве что в случае смертельной опасности — и не пить ничью кровь до возвращения домой. Тут она уже и сама сообразила, что убить и высосать досуха охотника на ведьм сейчас, когда в городе на каждом углу кричат о вампирах, не очень-то умно. Даже если тело не найдут, охотника рано или поздно хватятся, и это только подольет масла в огонь. Нет. Ни убить, ни убежать Ульрика себе позволить не могла. Но что же предпринять? Если тот уже знает, что она — вампир, в живых его оставлять нельзя.