Он пятился, отступая от стремительных клинков, и вскоре оказался между двух голубятен. Она загнала его!
Длинный меч — рубящее оружие, в тесноте им не пофехтуешь. Каждый раз, когда противник пытался замахнуться, из разрубленных клеток летели щепки и перья. А ее рапира, напротив, создана для точечных ударов, и Ульрика делала выпад за выпадом, обходя защиту вампира и продолжая теснить его. Разъяренный противник замахнулся еще сильнее — и расколол раму очередной клетки, оказавшись в облаке перепуганных голубей. Отличная возможность! Клинок Ульрики прошел меж крыльями и нашел плоть. Тень, окутавшая вампира, скрыла удар, но Ульрика почувствовала сопротивление и услышала, как противник охнул, а когда выдернула рапиру, с нее капало красное.
Вампир рванулся к краю крыши. Ульрика, отмахиваясь от голубей, бросилась за ним. Враг прыгнул, пролетел над проулком и приземлился на остроконечную черепичную кровлю с той стороны. Ульрика метнулась следом и, карабкаясь по скату, успевала полосовать лодыжки ползущего впереди неприятеля.
На коньке он развернулся и ударил. Девушка откатилась, и меч лишь разбил несколько черепиц. Миг — и Ульрика тоже добралась до верха. Противники застыли друг перед другом на узком гребне. Вампир прижимал руку к раненому боку.
— Вы зря теряете время с ламиями, девочка, — заявил он. — Воин должен держаться других воинов, а сильванец — других сильванцев. Ваш родитель — один из нас. И вы должны быть с нами.
— Мой родитель — бесчестный трус, — выплюнула Ульрика. — И воин не пошлет безумного монстра сражаться со своими врагами, вместо того чтобы самому встретиться с ними лицом к лицу.
— Война редко ведется честными методами, — ответил вампир. — Но, чтобы одолеть Мурнау, потребовалось немало силы и отваги, и я восхищаюсь вами. Восхищаюсь гораздо больше, чем ваша «госпожа».
Ульрика зарычала и метнулась к нему.
— Не трогайте мою госпожу!
Он встретил ее атаку, и клинки зазвенели и засверкали в свете Моррслиб, висевшей над городом точно гнилое яблоко. На открытом пространстве, не стесненном голубятнями, вампир сделался практически неуязвимым. Атаки Ульрики были стремительны и коварны, но длинный меч каждый раз блокировал их и бил в ответ из маскировочных теней, точно молния из грозовой тучи. Вампир двигался быстро, не то слово, но Ульрика не уступала ему в скорости, и, хотя от силы его ударов немели руки, она отражала их и держала оборону.
Они скользили взад-вперед по коньку, не уступая друг другу, и Ульрика вдруг обнаружила, что наслаждается. После Раисы она не встречала такого умелого противника, однако, как бы ни захватывал бой, он оставался смертельно спокойным, и следовало найти способ прикончить вампира, пока его сила не вымотала ее.
Мысль о Раисе напомнила Ульрике об уловке, которую мечница использовала против нее, когда они сражались в доме боярыни Евгении. Сработает ли прием сейчас? Когда вампир вновь отбил ее клинок, Ульрика позволила острию рапиры слегка отклониться от прямой, как будто устала и сделалась небрежной. На втором выпаде врага оно отклонилось еще чуть-чуть и на третьем еще немного, и только после следующего выпада Ульрика неуклюже исправилась.
Когда вместо лица противника — тень, а вместо глаз — красные точки, прочесть выражение невозможно, но по тому, как вампир повел плечами, Ульрика сделала вывод, что ему не терпится поскорей закончить схватку. Она сделала ему одолжение, повторив последовательность, и каждый раз, парируя, понемногу смещала клинок, пока противник не клюнул на приманку. Когда острие рапиры смотрело вправо, он ударил в полную силу, метя в, казалось бы, незащищенный бок. Клинок Ульрики молниеносно вернулся на место, отклонив удар ровно настолько, чтобы тот прошел мимо, и сам двинулся дальше, вперед, прямо в шею врага.
В последнюю долю секунды вампир дернулся, уклоняясь, и острие рапиры проткнуло трапециевидную мышцу между плечом и шеей. Что же, это тоже больно. Враг отпрянул, ругаясь и волоча за собой тени, оступился и покатился по крыше вниз, к низкому ограждению, отделявшему дом от соседнего здания.
Ульрика прыгнула к нему, занеся оружие, но вампир подобрал ноги, перемахнул через стену и пополз, корчась и зажимая плечо, на следующую крышу. Враг устремился на восток, к Университету, и, даже за раненым, Ульрика едва поспевала за ним. Охотничий инстинкт полностью поглотил девушку. Все прочее исчезло. Вампир — добыча, уязвленная и паникующая, и она настигнет его, разорвет ему глотку и притащит труп своей госпоже в качестве трофея.