Ульрика сглотнула.
— Поэтому людей сюда не пускают?
— Да, — ответил фон Мессингхоф. — Даже самым преданным не стоит наблюдать за нашим досугом. Вы как, не шокированы?
— Ну… это не совсем то, к чему я привыкла.
Вампир улыбнулся.
— Привыкнете. Требуется некоторое время, чтобы осознать, что вы можете делать абсолютно все, что вам нравится. Сюда. Вот мой.
Он шагнул к большому серому шатру с черной каймой и откинул входной полог. Ульрика нырнула внутрь, фон Мессингхоф — следом, за ними Блютегель-дворецкий и два вампира. Интерьер оказался вовсе не таким роскошным — и не таким ужасающим, — как ожидала девушка. Здесь не нашлось ни инкрустированной мебели, ни хрустальных канделябров, ни гобеленовых занавесей, ни детей в клетках, ни кроватей странной конструкции. К облегчению Ульрики, шатер выглядел именно шатром, солдатской палаткой с простым столом и походными стульями, стойками для оружия и доспехов, шкафом и полками, полными книг и бумаг, и картой, пришпиленной к большему столу в центре. На подлинную природу фон Мессингхофа намекал только крепкий дубовый гроб, стоявший во второй комнате — Ульрика заметила его через открытую дверь. Еще ей показалось, что там что-то мелькнуло, но потом внимание ее привлекло иное движение, гораздо ближе.
Из кресла возле стола с картой поднялся рыцарь-вампир. Выше фон Мессингхофа, более мощного телосложения, с гордым жестоким лицом и глазами, напоминавшими озаренный пламенем оникс. Он был в черных стальных доспехах, простых и надежных, как лезвие ножа, и красном с белым плаще, ниспадающем до земли. На боку вампира висел меч с красным драгоценным камнем на эфесе, который даже в ножнах создавал ощущение присутствия в палатке выпущенного на свободу дикого зверя.
— Господин граф, — холодно и сдержанно произнес рыцарь. — Ваше отсутствие вновь задержало мой отъезд.
Фон Мессингхоф подошел к шкафу, снял плащ и перевязь — не глядя на рыцаря.
— Ерунда, Кодреску. Мое отсутствие не должно было вас задержать. Я дал предельно ясные приказы.
— Да, — ответил рыцарь. — Но они ошибочны.
Все напряглись, а фон Мессингхоф обернулся, наградив Кодреску тяжелым взглядом.
— Ошибочны?
— Я ваш лучший командир, лучший клинок во всей армии, а вы заставляете меня скрываться в лесах, нападать на монастырь, на город смердов, чтобы поднять их мертвецов? У нас нет нужды в дополнительной боевой силе, сеньор-генерал. И нет нужды в дальнейшей отсрочке. Позвольте атаковать кортеж Карла-Франца с четырьмя сотнями Кровавых Рыцарей и вызвать императора на поединок. Ваша цель будет достигнута, и вы сможете всерьез приступить к вторжению.
Фон Мессингхоф тонко улыбнулся.
— У вас нет недостатка в мужестве, Кодреску, в этом вам нельзя отказать. Если вы победите, то действительно подготовите почву, но если проиграете…
— Я не проиграю! — рявкнул рыцарь.
— Если вы проиграете, — терпеливо повторил фон Мессингхоф, — тогда мы потеряем все. Поднимется тревога, и перед нашими главными силами закроются границы. Мы должны нанести удар, только когда исход будет несомненен, — и мы добьемся этого, постепенно ослабляя имперские силы и наращивая собственные, ожидая, когда он сам войдет в нашу ловушку.
Он подошел к столу. На карте в разных местах были расставлены шахматные фигуры. Фон Мессингхоф указал на белого короля, замершего на речной дороге на полпути между Альтдорфом и Нульном.
— Карл-Франц здесь, со своей рейксгвардией и другими войсками. Каждую ночь он останавливается в каком-нибудь знатном доме, убеждая подданных в стабильности своего правления и взимая десятину людьми для пополнения армии. — Вампир пожал плечами. — Государственные войска и поместные рыцари меня не волнуют, но… — Палец его коснулся карты и двинулся на юг, вдоль реки, к стоявшему в лесу белому рыцарю. — Это монастырь Черной Розы, там обучают Черную Стражу Морра. Нельзя допустить, чтобы они присоединились к Карлу-Францу…