— Все это я знаю, — фыркнул Кодреску.
— Неужели? И все же считаете, что я ошибся, приказав вам уничтожить их, поднять их мертвецов и привести ко мне?
— Мой способ лучше, — заявил рыцарь.
Присутствующие вновь застыли, но фон Мессингхоф не выказал гнева. Он улыбнулся.
— Быстрее, да. Отважнее и возможностей для славы дает больше, но я не гонюсь за славой. Мне нужна победа. И если вы не разделяете этой цели, тогда я приму вашу отставку здесь и сейчас, и можете уходить куда угодно. Но если вы хотите победы для нашего рода, тогда вы примете мою власть и станете выполнять мои приказы — в точности, неукоснительно, буква в букву. Я ясно выражаюсь, генерал?
Кодреску дерзко вскинул подбородок, встречая взгляд графа, потом кивнул.
— Весьма, господин граф. Я готов выполнять ваши приказы — буква в букву.
С этими словами он резко развернулся и вышел из шатра. Фон Мессингхоф проводил его мрачным взглядом. Затем вперед выступил Лассариан, рыцарь с серебряными волосами.
— Видите, господин? Позвольте мне занять его место.
— Он оказывает открытое неповиновение, бросает вам вызов прямо в лицо, — заметил советник Эмманус из глубин белого балахона. — Его нужно покарать.
— И пусть забирает свои войска? — поинтересовался фон Мессингхоф. — Нет, Кодреску может жаловаться, но он никогда не ослушается прямого приказа. Честь ему не позволит. — Он повернулся к Лассариану: — Извините, милорд. Вы нужнее здесь. Лагерю необходима ваша твердая рука, пока я играю в лис и собак в Нульне.
Лассариан поклонился, недовольный, но смирившийся.
— Хорошо, господин граф. Тогда, с вашего позволения?..
Фон Мессингхоф жестом отпустил его и повернулся к остальным.
— Прошу прощения, господа. Еще вопросы?
Старый дворецкий поклонился.
— Ряд вопросов, вызывающих озабоченность человеческих войск, господин, но…
— Ламии, — встрял Рукке, вампир со шрамами, снова перебив старика. Ульрика заметила, как пожилой мужчина вздрогнул, но взял себя в руки, вновь обретя отработанное спокойствие слуги. Удивительно, однако, что обуял его не гнев — старик ощутил что-то сродни боли.
— Они снова шастают по периметру, все вынюхивают, — продолжал Рукке. — Старая карга с острым ведьминым зрением и ее защитнички. Они обнаружили охранные чары и пытаются проскользнуть мимо них незамеченными.
Генерал кивнул.
— Пускай. Мы пошлем подругу их поприветствовать. — Он повернулся к Ульрике. — Я поверил вам, когда вы сказали, что презираете своих сестер, но одно дело — ненавидеть, и совсем другое — действовать в соответствии с этой ненавистью. Идите с Рукке и убейте этих ламий. А когда вернетесь, мы еще поговорим.
Ульрика окостенела.
— Это проверка?
Фон Мессингхоф, улыбнувшись, повернулся к вампиру в белом.
— Лучше думайте об этом как о посвящении.
— У него есть с кем спать, — сообщил Рукке, когда они с Ульрикой шли через густой истекающий влагой лес.
— У кого?
— У графа фон Мессингхофа. Он не западет на вас.
Ульрика фыркнула.
— Думаете, я здесь за этим? Я пришла драться. Пришла мстить.
Рукке ухмыльнулся в ответ.
— Дерущаяся ламия? Впервые вижу.
— Я не только ламия, но и фон Карштайн. А воином стала и того раньше.
— Посмотрим, — хмыкнул Рукке.
Они двигались на юг от лагеря сильванцев, в то время как рыцари-вампиры и люди-копейщики под предводительством генерала Кодреску выступили на север. Среди них был и сержант, жаловавшийся на скверный фураж. Ульрика завидовала им. Пускай Кодреску — напыщенный болван, но он вел в бой кавалерию, а сражение в седле — первая и величайшая любовь Ульрики. Ладно, она докажет фон Мессингхофу свою верность — а потом уже поскачет на битву.
Однако, если оценивать ее доверят Рукке, она едва ли получит высокий балл. Ульрика определенно не слишком нравилась вампиру. Несмотря на то что двигалась она так же быстро и так же бесшумно, он нарочно принижал ее способности и вообще, похоже, возмущался ее присутствием. Неужели он завидует? Или ревнует? С чего бы?
— Так это вы с ним спите, что ли? Вы его любовник?
Рукке развернулся, оскалившись.
— Я его сын! Он мой отец по тьме!
Ульрика пожала плечами.
— Одно не исключает другого.
— Ничего подобного, — отрезал он, зашагав дальше. — Вы ничего не знаете.