Ульрика, хмурясь, последовала за ним. Если ее предположение неверно, значит, есть еще что-то. Она не могла представить себе осторожного, дальновидного лидера, подобного фон Мессингхофу, сознательно дарующего темный поцелуй такому… неприятному юнцу. Даже без шрамов, избороздивших левую половину его лица и шеи, он не был бы привлекателен. И чрезвычайно умным он не казался, и особого лидерского потенциала вроде не имел, иначе отец дал бы ему более престижную должность. Хотя, возможно, он обладал скрытыми талантами.
Чуть погодя Рукке вскинул руку и замедлил шаг, погрузившись в тень — так глубоко, что даже Ульрика с ее сверхъестественным зрением с трудом различала его. Что же, по крайней мере, одно умение мальчишка от отца унаследовал.
Она кралась за ним, очень стараясь соответствовать, и так они добрались до особенно густых зарослей. Услышав в кустах сердцебиение, Ульрика стиснула рукоять рапиры, а когда в ноздри ударила удушающая вонь смерти, выхватила оружие. Упыри. Этот прогорклый смрад она узнала бы где угодно.
— Уберите, дура! — прошипел Рукке. — Вы забыли, на чьей вы стороне?
Из куста высунулась бесформенная голова с кривыми зубами.
Рукке наклонился.
— Где? — спросил он.
Упырь, ворча, указал на запад, и Рукке, не оглядываясь, двинулся туда. Ульрика аккуратно обогнула тварь, морщась от отвращения. Оставить упыря в живых стоило ей труда. Такие твари чуть не убили храмовника Хольманна. Они за малым не загрызли ее. Этих неразумных человекообразных каннибалов следовало уничтожать на месте.
Она содрогнулась, вдруг осознав всю странность положения. Что она наделала? Как оказалась на стороне таких ужасов? Потому что другая сторона столь же ужасна, ответил ее гнев. Пускай ее бывшие сестры скрывают свою гнусность за милыми личиками, но они ничем не лучше этих. Пожалуй, даже хуже. Упырь слишком туп, чтобы предать кого-либо. Ламии же двуличны и лживы…
Через несколько секунд Рукке вновь вскинул руку — и растворился во тьме между двух близко растущих дубов-великанов. Ульрика скользнула за ним, вглядываясь в щель между стволов. В двадцати шагах от них под дождем стояли три ламии, ожидая четвертую, сгорбленную старуху в сером балахоне, стоявшую с раскинутыми руками и шевелившую пальцами, точно слепая, которая ищет дверь в стене, хотя перед ней ничего, кроме воздуха, не было.
Нет. Что-то все-таки было, хотя Ульрика с ее никчемным ведьминским зрением почти ничего не видела — разве что слабое, практически не отличимое от ливня мерцание, тянувшееся сквозь лес туманной стеной, полупрозрачной гардиной, повешенной среди деревьев.
Три другие ламии ждали с неприкрытым нетерпением, следя за бормочущей каргой, водившей по завесе руками. Двоих — жилистых женщин-бойцов в заправленных в сапоги брюках и расшитых туниках унголов-кочевников — Ульрика не знала. У одной, с ожерельем из отрезанных ушей на шее, висели на поясе ножи с крючьями, другая, с тугим пучком на макушке, сжимала в руке грубую кривую саблю. Третью, однако, Ульрика помнила по собранию в ламийском зале советов. Невозможно забыть высоченную, жирную, как огр, вампиршу, сидевшую обнаженной, украшенной лишь кровавыми мазками на белой коже, и утверждавшую, что вопрос лидерства должен решить поединок. Юсила, так ее зовут.
Ульрика сглотнула. На легкую инициацию, похоже, рассчитывать не стоит.
ГЛАВА 14
СЕСТРА НА СЕСТРУ
Юсила снова была без одежды — но на сей раз не без оружия. Из-за спины ее торчало подвешенное на ремне длинное копье. Нет, не копье, а заостренный, закаленный в огне деревянный посох… кол! Ульрика взглянула на унголок. Их груди пересекали патронташи — тоже с кольями. Девушка содрогнулась. Странно видеть вампиров, оснащенных как охотники на вампиров, но как еще выходить на войну с сородичами?
— Они могут увидеть нас сквозь завесу? — шепотом спросила она.
— И увидеть, и услышать, — ответил Рукке. — Чары глушат только ведьмино зрение.
— А если пройдут сквозь?
— Тогда провидица почует нас, да.
Она владеет магией, подумала Ульрика. Несмотря на устрашающие габариты Юсилы, самая опасная среди них — старуха, способная изувечить Ульрику издалека, пока она станет драться с остальными. Надо разобраться с каргой первой, но как? Ульрика сомневалась, что у нее получится опередить заклятье, а если спрятаться в засаде, старуха почует ее.
— Зовите своих упырей, — сказала она.
Рукке покосился на нее.
— Вы должны убить ламий.
— А если я погибну? Вы сами с ними справитесь? Или ваш отец выступит из теней, чтобы подхватить нас, если мы упадем?