Час назад, сразу после того как Гэблер и его сослуживцы вошли и заказали по первой пинте, в переднюю дверь ввалилась Отилия — в разорванном нарядном платье, с измазанными грязью и кровью щеками, — поведала таверне мрачную историю о том, как выпрыгнула из мчащейся кареты бесчестного негодяя, посягавшего на ее добродетель, и попросила позволить ей остаться до следующего дилижанса, хотя у нее и нет денег, чтобы заплатить за еду или проезд.
Отилия выглядела недостаточно молодо, чтобы притворяться невинной девушкой, так что она разыграла роль несчастной вдовы аристократа, изгнанной из принадлежащего ей по праву дома жестокими родственниками покойного мужа и преследуемой неугодными ей поклонниками. Это оказалось именно то, что нужно. Если бы она изобразила проститутку или жену торговца, офицеры, возможно, пофлиртовали бы с ней, оплатили бы ей дорогу, но и не подумали бы защищать ее честь. Однако аристократка в беде взбудоражила их сердца и воображение. Мечты о щедром вознаграждении и дарованных титулах подкрепили похоть, внушенную мужчинам порванным платьем и изгибами неприкрытого женского тела. Они были готовы умереть за ее честь — так они, по крайней мере, клялись над своими кружками, а Ульрика собиралась убить их — всех, за исключением капитана Дирка Гэблера.
За столом, соседним с тем, где офицеры пили за здоровье Отилии, семеро сильванских солдат тихо переговаривались между собой. Это были люди из замка фон Мессингхофа во главе с капитаном Ругером, которого Ульрика помнила как фальшивого возчика, приехавшего за сеном Бугая Клостерманна, и сейчас они тоже переоделись, на сей раз в лодочников с баржи, — все, кроме одного укрытого плащом трупа в форме офицера Аверланда, точно такой же, какая красовалась на капитане Гэблере.
Ульрика, кивнув, отступила от перил. Пора. Гэблер достаточно пьян, его товарищи тоже. Она спустилась по черной лестнице, обогнула двор, но у передней двери замешкалась, охваченная внезапной тошнотворной щепетильностью. Ей не нравилось играть роли. Претило жульничать. Она любила честный бой. Ну да ладно, обман долго не продлится, а в конце случится драка, и на фоне ее все остальное померкнет. Вздохнув, Ульрика надвинула ниже широкополую шляпу, поправила шерстяной шарф, надетый не по сезону, только чтобы скрыть лицо, и толкнула дверь.
Отилия вскинула глаза на вошедшую в пивную Ульрику — и отпрянула, стискивая руку Гэблера.
— Это он! — выдохнула она. — Он пришел за мной!
Гэблер и остальные офицеры повернулись. Ульрика двинулась к ним, не глядя ни на кого, кроме Отилии. Подойдя, она повелительно протянула руку.
— Идем, пташка, — сказала она как можно грубее. — Больше ты от меня не улетишь.
Отилия вскинула умоляющий взгляд на офицеров.
— Пожалуйста, господа. — Она дрожала. — Не позволяйте ему забрать меня. Он нашептывал мне неописуемые вещи. Неописуемые!
— Он никуда вас не заберет, — пообещал Гэблер. — Не бойтесь, миледи.
Гэблер шагнул вперед, заслонив Отилию. Соратники последовали его примеру, стискивая рукояти клинков.
— Убирайтесь, — сказал Ульрике Гэблер. — Леди не желает вашего общества.
— Эта леди, — прохрипела Ульрика, — моя по праву. Я за нее заплатил. И получу ее.
— Нет, пока я жив, — сказал Гэблер и обнажил рапиру.
Миг — и перед Ульрикой засверкали пять стальных клинков. Она выхватила свой.
— Как пожелаете.
Люди вокруг них закричали, подались назад. Отилия съежилась в притворном страхе. Ругер и его приятели-«лодочники» повернулись посмотреть — все, кроме мертвеца. Трактирщик скорчился за стойкой, вопя:
— Господа, пожалуйста! Идите наружу, умоляю!
— Кто-нибудь, позовите стражу! — воскликнула какая-то женщина.
— Кто-нибудь, позовите гарнизонных! — возразил ей мужчина.
Этого Ульрике не хотелось. Ругер заверил ее, что рядовые солдаты не пьют в «Речном тролле». Они предпочитают заведение подешевле — «Граф Солланда» по другую сторону моста. Однако, если они прибегут на подмогу офицерам, хлопот станет слишком много. Так что заканчивать надо быстро.
Она сделала выпад — и сразу проткнула правую руку Гэблера. Тот пошатнулся и зашипел, а четверо других, размахивая оружием, с руганью кинулись на обидчика товарища. Отскочившая Ульрика улыбнулась под шарфом. После боя с Юсилой и вампирами-унголками эти люди казались удивительно, болезненно медлительными — словно двигались под водой. Она могла прикончить всех четверых в считаные секунды, но это было бы слишком быстро. Никто не должен заподозрить, что она — не человек, значит, сперва придется повозиться, устроить небольшой разгром.