— Жреца оставьте мне, — велел фон Грааль, опуская забрало. — Остальных убить. Никто не должен сбежать.
Первыми появились разведчики. Двое ехали на конях по тропе, озираясь и прислушиваясь. Еще двое шли по лесу пешком — с луками, охотничьими рогами и полуприкрытыми фонарями, но когда они ступили в облако тьмы, стало ясно, что они, в отличие от копейщиков фон Грааля, ничего не видят сквозь завесу. Люди остановились, вертя головами и проверяя фонари, думая, наверное, что дело в погасшем огне. Они так и не увидели солдат, зажавших им ладонями рты и вонзивших кинжалы в сердца.
Когда предсмертные судороги прекратились, люди Шталекера подобрали чужие фонари и вышли из тумана, продолжая шагать параллельно дороге, чтобы конные разведчики видели рядом качающийся свет. Ульрика улыбнулась. Тонкая работа.
Вскоре топот копыт стал громче, замерцали факелы, расчертив усыпанную листвой землю тонкими черными тенями молодых деревьев. Потом замелькали в неровной рыси конские ноги, закачались доспехи, запрыгали отсветы на кирасах, латных рукавицах, остриях копий, замелькали яркие цвета гербов на щитах и знаменах.
Впереди ехал авангард из десяти рыцарей по двое в ряд, первая пара — с длинными факелами, остальные в шлемах и со щитами в руках. Прочие рыцари — всадников сорок, — более расслабленные, скакали, уложив шлемы на луки седел, а щиты закинув за спины, но и они оставались настороже. Вид их Ульрике не понравился. Судя по ее опыту, эта колонна явно только что выступила — провела в дороге не более двух часов и не утратила бдительности. Куда лучше нападать на походный строй в конце марша, когда бойцы устали и ни на что не обращают внимания.
В центре, окруженный со всех сторон рыцарями, ехал, определенно, сеньор — старый рыцарь с бочкообразной грудью, с пышной белой бородой и волосами, собранными в две длинные косы, при каждом шаге постукивавшие по спине. Он весело говорил что-то своему соседу — бритоголовому, покрытому шрамами человеку-глыбе в кирасе и облачении боевого жреца.
Жрец был на голову выше сеньора и ехал на коне таком же огромном и израненном, как и он сам. Он рассеянно кивал, слушая болтовню сеньора, но его мрачные глаза не прекращали обшаривать лес, реку, дорогу впереди, и боевой молот он держал очень крепко.
Ульрика посматривала на жреца с тревогой. Остальные — просто корм. А он опасен. От него исходила почти видимая аура силы. Девушка покосилась на фон Грааля. Вампир действительно намерен бросить вызов этому человеку? Лучше как можно раньше вывести его из игры. Иначе как бы все не пошло наперекосяк.
За сеньором и боевым жрецом маячили шесть похожих на воронов охотников на ведьм, сгорбившихся на своих лошадях и низко надвинувших шляпы. В седельных кобурах поблескивали рукояти пистолетов. Позади грохотали три большие пушки, влекомые упряжками лошадей-тяжеловозов. Далее следовали телеги с порохом, а уже за ними — повозки с другими припасами, аккуратно и плотно нагруженные едой, палатками, наковальнями, копьями и прочими рыцарскими принадлежностями. Замыкал колонну небольшой арьергард бдительных рыцарей.
Едва голова колонны прошла мимо, фон Грааль опустил пику, вскинул ладонь, и люди Шталекера, переложив поводья в левые руки, взяли копья на изготовку. Вампир дождался, когда сеньор и жрец поравняются с ним, но знака начинать атаку не дал. Вместо этого он прошептал что-то на древнем языке — резком, грубом, неприятном.
Над его головой закипел тенями воздух, и дрейфовавшие там призраки и банши, духи-плакальщики, обретя форму и плотность, устремились вниз к колонне, точно саваны, подхваченные ветром.
Боевой жрец, кажется, ощутил их приближение и уже открыл рот — но опоздал. Прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение, из-за деревьев вырвались воющие привидения, щелкая пустыми челюстями, терзая рыцарей неосязаемыми когтями, гася ледяным дыханием факелы, погружая тропу в непроглядный мрак.
Тотчас воцарился хаос. Лошади ржали и вставали на дыбы. Рыцари вопили от страха и удивления, нашаривая оружие. Охотники на ведьм бестолково палили в просвечивающих духов. Авангард развернулся, пытаясь пробиться на помощь соратникам. Но боевой жрец, однако, не стал воевать с призраками. И не запаниковал. Как и его лошадь.
Ульрика хотела предостеречь фон Грааля, но в этот миг он уронил руку и повел отряд вниз по склону. Гусары Шталекера молча ринулись за ним, набирая скорость, невзирая на тесно растущие деревья, скользя между ними почти вплотную к стволам. Ульрику трясло, как волкодава на привязи: всеми фибрами души и тела она жаждала присоединиться к атаке; вампир поймала себя на том, что возбужденно, до боли в костяшках стискивает луку седла.