Фон Грааль повернулся к нему, глаза его пылали.
— Когда я — что, капрал? Ты собирался сказать, что я совершил что-то бесчестное?
Рахман неловко заерзал, и тут Шталекер отодвинул помощника в сторону.
— Нет, господин. Он не собирался. Он имел в виду, что, столкнувшись с таким, любой мог…
— Мог — что, сержант?
Шталекер сердило набычился.
— Господин, я видел то, что видел. Вы…
— Как зовут твою шлюху, Шталекер? — спросил вдруг фон Грааль. — Марго, не так ли? Я нахожу ее довольно привлекательной, в определенном грубом смысле…
— Не втягивайте сюда Мэгс, господин. Я…
— Я заколол боевого жреца, — заявил фон Грааль. — Я убил охотников на ведьм. Сегодняшняя победа — моя, и если ты или кто-то из твоих людей скажет иное, твоя Марго в следующий раз, когда ты решишь с ней покувыркаться, будет стонать мое имя. — Он отвернулся от покрасневшего Шталекера и обратился к Ульрике: — Что же касается вас, приблуда, если вы опровергнете мою историю, я вызову вас на поединок.
Ульрика ухмыльнулась.
— Почему бы просто не убить меня, и дело с концом?
— Потому что вы приглянулись Кодреску, а я не хочу навлекать на себя его гнев. Но если вы рассердите меня, то заплатите за это. Как и любой из вас. Я ясно выразился?
Ульрика глянула на него исподлобья, но она так ослабла, что только кивнула. Шталекер и Рахман крякнули, но сказали:
— Да, господин. Яснее некуда.
— Хорошо. — Фон Грааль развернул лошадь. — Тогда берите рыцарские припасы, топите пушки в реке, но оставьте мертвецам оружие и доспехи. Позже сеньора Целия поднимет их. Мы отправимся обратно, едва вы закончите.
— Да, господин, — повторил Шталекер.
Пока фон Грааль беседовал с ними, Ульрика сидела в седле прямо, но едва он отъехал, она со стоном рухнула на шею Ясим.
Шталекер успел спешиться и подхватить ее, не дав упасть. Тотчас подскочил и Рахман.
— Грязный трус, — пробормотал Шталекер, опуская Ульрику на землю. — Пускай победа его, но я знаю, за кем бы пошел, кто бы мне ни платил.
— Ага, — подтвердил Рахман.
Ульрика смотрела на них сквозь мутную пелену полубессознательного состояния. Может, они говорят о ней? Они расстегнули ремни кирасы Ульрики, стащили ее, и Шталекер распорол кинжалом дублет. При виде обугленной пузырящейся раны оба поморщились.
— Плохо, — сказал Шталекер. — Позову лекаря.
Ульрика мотнула головой и запустила в рану когти. Да, пуля застряла между ребер. Она подцепила ее, выдернула — и откинулась назад без сил, чувствуя тошноту и головокружение.
— Не надо… лекаря. Нужна кровь.
Шталекер и Рахман мрачно уставились на нее.
— Ну, от нас вы ее не получите, кровопийца, — сказал Шталекер, потом огляделся. — Подождите тут. Рахман, идем.
Ульрика фыркнула, когда они торопливо удалились, и сразу пожалела об этом. Не в том она состоянии, чтобы уйти. Казалось, что на грудь ей поставили наковальню — такую боль причиняла рана.
Секунду спустя, услышав скрежет, девушка приподняла голову. Шталекер и Рахман за ноги волокли по берегу тело охотника на ведьм — того, которого затоптала Ясим.
— Этот еще жив, — сообщил Шталекер, бросая ношу возле раненой.
— Спасибо, — пробормотала Ульрика и потянулась к охотнику.
Шталекер и Рахман поспешно отвернулись, когда она погрузила клыки в шею умирающего мужчины. Ульрика жадно глотала кровь, отчаянно желая, чтобы скорее пришло облегчение, но когда она ухватилась за пояс человека, чтобы подтащить его ближе, болезненный жар обжег руку. За поясом охотника на ведьм торчали два пистолета, а рядом с пороховницей висел подсумок, испускавший тошнотворное тепло.
Ульрика дернула мешочек и заглянула внутрь: серебряные пули, почти дюжина глянцевых шариков. Она коснулась пистолетов. Тоже горячие. Ульрика оглянулась. Фон Грааль пил из раба ярдах в двадцати от нее. В ее сторону он не смотрел. Всего раз нажать на спусковой крючок…
Нет. Не сейчас. Она еще не выяснила все, что хотела узнать, но, может, позже. Да. И хотя от жара чистоты ее мутило, она спрятала мешочек с серебряными зарядами, сунула пистолеты за свой пояс и продолжила пить из умирающего охотника.
— Полная победа, сеньор, — доложил фон Грааль, подъезжая к Кодреску. — Все мертвы, включая сильного боевого жреца и горстку охотников на ведьм, а пятьдесят трупов всадников готовы присоединиться к нашему войску.
— Отлично, — кивнул генерал и взглянул на Ульрику. — А как себя вела наша новенькая?
Фон Грааль фыркнул.
— Сносно, господин. Была довольно храбра, но подвергала себя ненужной опасности, что можно видеть по ее ранам.