Так паук или волк? Кому она отдаст свою верность? Оба предоставят ей возможность мщения, которого она жаждет, но надолго ли? На чьей стороне она сможет сражаться дольше? Ответ сводится к другому, настоящему вопросу: кто победит, когда они встретятся? Тактика фон Мессингхофа или грубая сила Кодреску и поднятые сеньорой Целией орды мертвецов? Что… Ульрика застыла. Руки ее покрылись гусиной кожей — она вдруг поняла ответ. Победит тот, на чью сторону она встанет. Если она будет с Кодреску и не предупредит фон Мессингхофа о его приближении, выиграет Кодреску. Если она сбежит и расскажет фон Мессингхофу о планах Кодреску, фон Мессингхоф устроит засаду и уничтожит предателя. Она, ставшая после смерти пешкой в чужих играх, теперь обрела силу центральной фигуры!
Однако вопрос-то никуда не делся. Паук или волк?
ГЛАВА 20
ТОЧАТСЯ НОЖИ
Впрочем, по размышлении решение оказалось не таким уж и трудным. Ульрика могла бы помочь Кодреску победить фон Мессингхофа, но в итоге Кодреску падет жертвой собственного тщеславия и гордыни. Фон Мессингхоф, напротив, обладает умом и политической сметкой, которые помогут ему выжить и во время, и после войны. Если Ульрика коронует его, он станет хорошим правителем — и вознаградит ее вечным боем.
Хорошо. Она испытала большое облегчение, когда эта мысль окончательно утвердилась в ее сознании. Но как лучше всего помочь? Если она улетит к фон Мессингхофу с планами Кодреску, граф сможет устроить засаду и, весьма вероятно, победить отступника, но сражение подкосит обе армии, и сильванцы окажутся слишком слабы, чтобы атаковать Карла-Франца. Впрочем, возможно, Ульрика сумеет устроить диверсию перед побегом?
С минуту она размышляла, не выдать ли Кодреску храмовникам монастыря Черной Розы, чтобы они разобрались с ним, но потом отказалась от этой идеи. Фон Мессингхоф не поблагодарит ее за уничтожение войск, которые он считал своими. Нет, разгром монастыря и подъем тамошних мертвецов — ключ к плану графа. Это должно случиться, но тогда Кодреску получит в свое распоряжение огромную армию зомби, и одолеть его станет гораздо труднее…
Внезапная мысль ледяным шипом вонзилась в мозг, так что Ульрика даже ухватилась за седельную луку, чтобы не упасть. А что, если огромная армия зомби будет в ее распоряжении?
Зубы Урсуна! Уж это-то заставит фон Мессингхофа проявить интерес! После такого ей уже не придется спать в казармах! Но… но сумеет ли она? Сможет ли победить вампира, настолько уверенного в своих способностях? Взгляд ее скользнул по седельным сумкам, где хранились украденные пистолеты и серебряные пули. Это, конечно, вариант, но, если она убьет его, последует ли за ней его армия?
Она окинула взглядом колонну, подсчитывая игроков и оценивая их. С фон Граалем определенно придется разбираться. Он никогда не склонится перед ней. Если Кодреску не станет, он захочет взять командование на себя. Сможет она победить на дуэли или лучше прикончить его заблаговременно? Так или иначе, он должен умереть.
Моргентау, наоборот, вроде бы созрел. Кодреску унизил его — и он предаст Кодреску, пожалуй, без особых угрызений. Однако… он ведь уже предал фон Мессингхофа. Трудновато будет его убедить, что граф примет его обратно с распростертыми объятьями. И нельзя поручиться, что он не изменит снова, если представится такая возможность.
А сеньора Целия? Она — самая могущественная из всех, и она — любовница Кодреску. От нее помощи ждать не приходится. Конечно, ее можно убить первой. Хотя нет, нельзя. Фон Мессингхоф рассчитывает на армию немертвых, которую некромантка должна привести ему. Как ее уговорить примкнуть к Ульрике, после того как Ульрика убьет ее возлюбленного? Это невозможно. Придется ее как-то обмануть, хотя как — девушка пока не представляла.
Она посмотрела на Шталекера. Какая горькая ирония — этот человек оказался единственным, кому она как будто могла доверять. Он показал себя трезвомыслящим союзником, а после того как обошелся с ним фон Грааль, его и без того натянутая преданность нынешним хозяевам, вероятно, достигла предела прочности. Но достаточно ли этого? Сейчас четыреста его людей составляют костяк армии. У Кодреску, фон Грааля и Моргентау всего сотня рыцарей, но, после того как будет захвачен монастырь, положение изменится. Фон Мессингхоф говорил Ульрике, что в Брухбене около трех тысяч жителей, а в монастыре — более трехсот рыцарей и служителей. Как только все они будут убиты и подняты некромантией сеньоры Целии, они получат десятикратное численное превосходство над людьми Шталекера.