Фон Цехлин и компания были, как всегда, при полном параде — и никаких следов похмелья не читалось на их лицах.
— Тогда слушай, — сказала Гермиона. — И убедись, что мы совершенно не нуждались в твоем визите и «помощи», чтобы раскрыть это дело.
Леди Гермиона вытащила из рукава сложенный платок и положила его на широкую крышку клавесина.
— Дорогой Бертольт нашел это прошлой ночью перед «Серебряной лилией». Это — бесспорная улика, которая указывает на убийцу!
Гермиона развернула платок. В нем, как и ожидала Ульрика, лежали клочки черного меха. Все уставились на шерсть. Габриелла приподняла бровь, явно совершенно не впечатленная.
— Да что это такое? — спросила Дагмар.
— Это вырванные волосы вашего дорогого Бертольта? — предположила Габриелла.
Гермиона раздраженно глянула на дам.
— Это волчья шерсть! — объяснила она. — Также Бертольт нашел следы лап!
Габриелла нахмурилась, как будто впервые слышала об этом, хотя благодаря Ульрике уже все знала.
— Ты предполагаешь, что на госпожу Альфину напал волк? — спросила она. — В центре города?
Фон Цехлин фыркнул в ответ, Гермиона закатила глаза.
— Моя дорогая графиня, — сказала она. — Ты, очевидно, не настолько владеешь сведениями о наших сестрах в Нульне, насколько должна бы. Я ведь рассказывала тебе о вульгарной шлюхе, Матильде?
— Которая владеет таверной в трущобах к югу от реки? — уточнила Габриелла. — Да, я помню.
— Так вот, — продолжала Гермиона. — Матильда — грязное животное. Когда ее кровь бурлит, она может принять вид огромной черной волчицы. Волчицы, наделенной силой вампира. В этом своем облике она с легкостью разорвет любую из нас.
— Сестра, вы хотите сказать?.. — ахнула Дагмар.
Гермиона кивнула и указала на клочья шерсти.
— Это она, и никто другой. Матильда убила Розамунду, Карлотту и Альфину. Она хочет подмять Нульн под себя. Мы должны остановить ее прежде, чем она завершит затеянный переворот. Надо убить до того, как она перегрызет горло каждой из нас.
Ульрика хотела рассказать про маленького чернокнижника, которому удалось удрать, обратить внимание собравшихся на то, что от тела госпожи Альфины волком не пахло — этот запах обнаружили только на следах у борделя, но решила промолчать. Ведь сообщить об этом означало расписаться в том, что Габриелла отправила ее туда, прямо нарушив приказ Гермионы.
Габриелла нахмурилась еще сильнее.
— Это серьезное обвинение, сестра, — сказала она. — Ты точно уверена, что это именно Матильда? В мире есть много существ, которые умеют менять шкуру.
— Но чтобы это существо имело зуб на нас? — с горящими глазами возразила Гермиона. — Нет, оборотни — волки и медведи — живут в лесах, среди настоящих волков и медведей. Им нет до нас никакого дела. А у Матильды полно причин завидовать своим прекрасным сестрам. У нас есть красота и стабильное питание, а у нее нет ни того, ни другого. Мы живем в замечательных домах, она — в грязной хижине. Мы слизываем сливки общества, а она питается его отбросами.
Ненависть исказила красивое лицо леди Гермионы.
— Может быть, и так, — спокойно сказала Габриелла. — Но мне все еще трудно поверить в это. Как я уже говорила, ни одна ламия не вытащит на свет божий другую ламию — начавшаяся охота на ведьм поставит под угрозу ее собственную жизнь.
— Да, Гермиона, — робко поддержала графиню мадам Дагмар. — Даже Матильда не пошла бы на такое.
— Охотники на ведьм среди черни не ищут! — воскликнула Гермиона. — Вампиров, по крайней мере! Разве ты не видишь, как умно она поступила? Матильда убила Розамунду и Карлотту, и охотники на ведьм сделают все остальное за нее. Вскоре всех ее богатых сестер, живущих к северу от реки, обнаружат и приколотят колами к воротам их домов. Матильда будет единственной ламией в Нульне! Королеве не останется ничего другого, как назначить ее своей представительницей здесь!
Гермиона вздрогнула от отвращения.
— Матильда переберется в мой дом! Эта свинья будет валяться на моих простынях! Наденет мои прекрасные платья на свое немытое тело!
Графиня Габриелла тонко улыбнулась.
— Кошмар, вот уж действительно, — промурлыкала она.
Гермиона сложила платок с клочьями шерсти и убрала его в рукав.
— Я не собираюсь ждать, пока она придет за мной, — сказала леди, вздернув подбородок. — Мы должны ударить первыми. Мы пойдем сегодня вечером, все мы, и прикончим ее прямо в логове — вместе с бандой.
Дагмар попятилась от клавесина, недоверчиво уставившись на Гермиону.
— Ты хочешь, чтобы мы сражались? Убивали?