— Сильнее, ты, лахудра! — крикнула женщина. — Я для чего вырвала себе нижние ребра? Я хочу, чтобы, когда ты закончишь, мою талию можно было ладошкой обхватить!
— Да, госпожа, — ответила горничная и снова налегла коленом изо всех сил.
Женщина одарила посетителей кривой ухмылкой.
— Минутку, дорогуши, — сказала она. — Вы застали меня за туалетом. Располагайтеся вот прям как дома.
Ни Гермиона, ни Габриелла, ни Дагмар не воспользовались этим щедрым предложением. Они так и стояли мрачной группкой в центре комнаты, пока горничная пыхтела и кряхтела, утрамбовывая госпожу Матильду в корсет. Ульрика получила возможность украдкой присмотреться к мадам Матильде. Казалось сложным представить создание, меньше похожее на ламию. Мадам обладала грубыми чертами лица и толстыми губами. Непослушная грива черных волос ниспадала на спину и лицо. Глубокий шрам приподнял левый уголок рта в застывшей ухмылке. Матильда совершенно точно не была красивой — но опасно притягательной. Ее глаза, поблескивающие как дешевый поделочный камень, излучали животный магнетизм, обещая грубые и разнузданные удовольствия. Служанка наконец справилась с нелегкой задачей. Матильда поднялась с дивана, чтобы поприветствовать гостей, и стало очевидно, что обещание, таящееся в ее глазах, — чистая правда. Изгибы ее тела были круче, чем у носовой фигуры тилийского галеона, но, в отличие от неподвижной статуи, мадам Матильда умела двигаться так, чтобы показать все свои сильные стороны. По сравнению с ней роскошная мадам Дагмар выглядела серой мышкой.
— Ну что ж, сестрички, — сказала хозяйка дома, когда горничная разобралась с ее корсажем и помогла расправить рукава. — Заглянули поболтать по-соседски? Не припомню, чтобы хоть разок ваши благородия или ваши спутники появлялись здесь, к югу от реки.
— Умасливать клиентов будешь, Матильда, — оборвала ее Гермиона. — Ты прекрасно знаешь, почему мы здесь.
Глаза Матильды удивленно расширились.
— Да я без понятия, леди. Сижу дома, как вы приказали. Носа наружу не кажу уже много дней.
Гермиона поджала губы.
— Не сомневаюсь. Но ночи — это совсем другое дело, бьюсь об заклад.
Прежде чем Матильда успела открыть рот, Габриелла шагнула вперед и присела в почтительном реверансе.
— Графиня Габриелла фон Нахтхафен, — представилась она. — Наша королева послала меня сюда, чтобы помочь леди Гермионе положить конец убийствам сестер. Об этом мы и хотели с тобой поговорить.
Мадам Матильда отвесила ответный реверанс с коротким кивком и окинула Габриеллу оценивающим взглядом.
— Тогда удачи тебе, — сказала она. — Ее светлость не особо себя этим утруждает.
— Позвольте с вами не согласиться, — холодно возразила Гермиона. — На самом деле при помощи моего паладина фон Цехлина, который также здесь присутствует, я уже обнаружила виновника всех этих печальных событий!
— О? — Матильда подняла тщательно выкрашенные брови. — И кто ж это?
Гермиона наставила на нее палец.
— Ты!
Глаза Матильды снова расширились, и Ульрика подумала, что на этот раз мадам действительно удивилась.
— Я? — прыснула мадам и рухнула на диван, разметав черные кудри наилучшим для обозрения образом. — И с чего бы мне убивать Розамунду и Карлотту, которые мне в жизни ничего плохого не сделали?
— Ты забыла упомянуть леди Альфину, волчица, — сказал фон Цехлин.
Матильда повернулась к Гермионе.
— Как, Альфина тоже? О королева, вот дерьмо! Убита таким же образом?
Гермиона фыркнула.
— Изображать невинность ты умеешь так же ловко, как морок наводить, сестрица. И то и другое — фальшиво.
Она вытащила платок из рукава и бросила его на стол.
— Разверни и загляни внутрь!
Матильда одарила аристократку тяжелым взглядом, но поднялась с дивана, подошла к столу и развернула платок. Увидев клочья черной шерсти, она нахмурилась и перевела взгляд на Гермиону.
— Добыла сегодня со своей расчески? — осведомилась Матильда.
— Из твоей шкуры! — рявкнула Гермиона. — Это волчья шерсть! Бертольт нашел ее на месте убийства Альфины, рядом с отпечатками лап.
Матильда расхохоталась.
— Так это твои доказательства? Три волосины?
— Это волосы зверюги, которая прикончила наших сестер, — сказала Гермиона. — Так что достаточно. Кто еще из нас умеет оборачиваться волком? Кто еще может разорвать вампира на части?
— Но зачем бы мне это? — спросила Матильда, начиная сердиться и надвигаясь на Гермиону. — Я ж сказала: они мне ничего не сделали.