Горничная накрыла руку Ульрики своей, затем поднесла к губам.
— О, госпожа, — проговорила она, целуя пальцы. — Вы снова голодны? Пожалуйста, скажите, что голодны.
Ульрика в ужасе отняла руку.
— Но… в прошлый раз я чуть не убила тебя.
— Это неважно, — ответила Имма, умоляюще глядя на вампира. — Я готова сто раз умереть, лишь бы вы снова прикоснулись ко мне, госпожа. Вы такая сильная. Так вот…
Имма повернула голову, обнажая шею. Следы зубов Ульрики еще не затянулись.
Ульрика резко встала, сдерживаясь, чтобы охватившие ее отвращение и презрение не отразились на лице. Точно так же вел себя Квентин после того, как она напилась его крови, и это бесило. Ульрика набросилась на девушку и, если бы не Габриелла, убила бы ее, а маленькая дурочка изнемогает от желания, чтобы с ней снова проделали это. У них вообще чувство собственного достоинства есть? Неужели все люди так слабы? Или они становятся такими, когда кормят собой вампиров?
Ульрика вдруг вспомнила, как они с Кригером путешествовали из Кислева в Сильванию. Тогда она вела себя точно так же. Ульрика умоляла, чтобы тот отпил хоть глоточек. Как же безумно ей этого хотелось — раствориться в блаженстве бессилия. К несчастью, воспоминание о собственной слабости не заставило Ульрику посочувствовать горничной — но лишь сильнее презирать себя.
— Нет, Имма, — сказала она наконец. — Еще слишком рано. Сначала тебе нужно восстановить силы. Мне нужно от тебя кое-что другое.
— Только скажите что, госпожа! — воскликнула горничная.
Ульрика стиснула зубы и снова села так, чтобы Имма не могла к ней прикоснуться.
— Все, чего я хочу, Имма, чтобы ты немного подумала. Графиня Габриелла уже спрашивала тебя, не получала ли госпожа Альфина какие-нибудь письма, или, может, к ней заходил кто-то в день, когда ее убили. Ты сказала, что нет. Я хочу, чтобы ты снова об этом подумала. Ты точно уверена? Может, она вела себя странно в день перед смертью? Делала что-то необычное?
Горничная казалась разочарованной тем, что разговор свернул на такие низменные темы, но старательно собралась с мыслями. Имма сложила руки на груди и некоторое время задумчиво пялилась в потолок.
Наконец она покачала головой.
— Не припоминаю ни гостей, ни писем, госпожа. Но я могу и не знать, если они были. Обычно я приносила ей корреспонденцию — по вечерам, после того как она вставала. Но иногда, когда у меня были другие поручения или я занималась стиркой, письма относил дворецкий.
Имма пожала плечами.
— И, как я уже упоминала, она очень сильно напилась моей крови в тот вечер. Она выпила так много, что я сразу заснула и даже не знала, что госпожа Альфина ушла, пока вы не сказали мне об этом. Я полагаю, это необычно. Она обычно отпивала совсем чуть-чуть, потому что госпожа Альфина уже очень древняя вампирша и много ей не требовалось.
Имма вздохнула и снова покосилась на Ульрику.
— Иногда, казалось, между ее кормлениями проходила целая вечность.
Ульрика кашлянула.
— А ты не думаешь, что она высосала из тебя так много крови в том числе и для того, чтобы ты не узнала о ее уходе?
Имма нахмурилась в ответ.
— Может быть, и так, госпожа. Она ведь собиралась нарушить приказ леди Гермионы не высовываться на улицу и, вероятно, не хотела, чтобы я об этом знала. Я бы молчала как рыба, конечно, но дамы, оберегая свои секреты, иногда перестраховываются.
Ульрика медленно кивнула, задумавшись. Альфина покинула дом по собственной воле и старалась замести следы. Но зачем? Что могло выманить ее наружу? Либо она получила весточку, либо на ней лежало обязательство. Может, она имела тайного любовника? Или же Альфина шпионила в пользу другого вампирского дома?
Ульрика снова повернулась к Имме.
— Где госпожа Альфина держала частную переписку? Те письма, которые она не хотела показывать Альдриху или тебе?
Горничная заколебалась и прикусила губу.
— Она мертва, Имма, — нетерпеливо сказала Ульрика. — Ее секреты можно больше не хранить.
Имма кивнула и указала на резной шкаф около кровати Альфины.
— Там есть второе дно. Он заколдован так, чтобы только леди Альфина могла открыть его.
Горничная покраснела.
— Только вы, пожалуйста, не думайте, что я пыталась туда залезть.
Ульрика улыбнулась и встала.
— Разумеется, нет.
Она подошла к шкафу и открыла дверцы. Он был забит красивыми платьями, пальто и плащами. Внизу в беспорядке валялось множество туфелек. Ульрика отгребла обувь в сторону и осмотрела деревянную панель. Ни шва, ни защелки — дно выглядело цельным. Ульрика постучала по настилу. Даже судя по звуку, никаких отверстий или составных частей там не было. Девушка попыталась прибегнуть к помощи сверхчувствительности, чтобы проникнуть под скрывающую замок иллюзию, но добилась только того, что перед глазами вспыхнули две черные звездочки. Да и те исчезли, стоило приглядеться. Для того чтобы пробиться сквозь чары, ее ведьминское зрение оказалось недостаточно развито.