Храмовник огляделся. Вдалеке что-то завыло. На скулах охотника перекатились желваки.
— За этими могилами больше никто не ухаживает. Эти жрецы — трусы.
Хольманн осенил себя знаком молота.
— Здесь могли обосноваться любые твари. Любые.
Ульрика кивнула. Она опустила взгляд в поисках следов, которые могли оставить эти любые твари. Но ничего не заметила. Снег, выпавший несколько дней назад, уже почти весь растаял, высокая и жесткая кладбищенская трава следов не сохраняла.
Они двинулись дальше. Туман стлался по земле и хватал путников за ноги, как назойливая кошка. Поднявшись на вершину невысокого холма, Ульрика уловила слабый запах и тут же узнала его. Вонь разлагающегося тела, которая шлейфом волочилась за убийцей. Девушка огляделась. Могилы, могилы и холмы, наполовину скрытые туманом. Ульрика присела на корточки и понюхала землю.
— Ты что-то видишь? — спросил Хольманн.
Ульрика поколебалась — на этот раз она не повторит ошибку, не покажет свои вампирские способности.
— Не знаю, — ответила она. — Скорее, чувствую. Давай еще вон там проверим.
Хольманн махнул рукой.
— Веди. Я начал доверять твоим чувствам. Зигмар направляет своих верных слуг.
Ульрика улыбнулась про себя. Она предпочитала, чтобы ее направлял собственный нюх. Вряд ли вампиру стоило в ближайшее время рассчитывать на благосклонность Зигмара или на помощь в поиске пути.
Двинувшись на запад, через лощину, заросшую мертвыми деревьями, они поднялись на низкий холм и оказались в аллее из могучих кипарисов, которая привела чашеобразную долину. Вонь нарастала. На краю долины запах обрушился на Ульрику, как удар молота, и даже Хольманн наморщил нос. Вонь окутывала их, висела вокруг, плотная, как туман.
— Зигмар милосердный, — пробормотал охотник на ведьм. — Снова эта вонь.
— Да. — Ульрика поморщилась. — Я думаю, мы нашли, что искали.
Они смотрели вниз, на окутанную туманом долину. Из-за склонов, утыканных треснувшими и обломанными памятниками, острыми и тонкими, низина напоминала распахнутую акулью пасть. На дне — в горле — заброшенные мавзолеи столпились вокруг давно пересохшего фонтана. В его центре возвышалась статуя Ульрика, Бога-Волка. Голова изваяния была отбита.
Храмовник направил на мавзолеи свет фонаря.
— Руку даю на отсечение, в один из этих мавзолеев в гости к законным хозяевам набилось очень много наглых бродяг.
— Твоя правда, — согласилась Ульрика.
Хольманн начал спускаться в долину, на ходу доставая длинный меч.
— Так пошли. Выселим их.
Но Ульрика не спешила следовать за ним. Идея казалась весьма сомнительной. В отличие от охотника на ведьм, она видела, на что способна тварь, убивавшая ламий. Чудовище разрывало на части вампиров с многовековым опытом битв. Ульрика опытный боец, ее навыки и сила лишь возросли благодаря превращению в вампира, но ей не хотелось бы выходить против подобного врага один на один. А драться придется именно в одиночку. Хольманн — храбрый, настоящий воин, но ни один человек, даже храмовник Зигмара, не сможет справиться с таким противником.
Ульрика двинулась за ним, обнажая саблю.
— Герр храмовник, подожди, — прошептала она. — Мы можем столкнуться с превосходящими силами. Предлагаю провести разведку и посмотреть, может, стоит вернуться сюда с подкреплением.
Хольманн повернулся, брови сдвинулись к переносице, но затем выражение его лица смягчилось.
— Ах, простите, фройляйн, — сказал охотник. — Я внезапно втравил вас в неприятности.
Храмовник улыбнулся.
— Вы так смело ведете себя, что я на мгновение забыл, что вы все-таки всего лишь…
Ульрика жестом заставила его замолчать. Ей послышался шум. Девушка повернулась и бросила взгляд наверх. В тумане за спинами что-то двигалось.
— Над нами кто-то есть, — прошипела она.
Хольманн поднял фонарь и указал вниз, на склон.
— Под нами — тоже.
Ульрика посмотрела в том направлении и ничего не увидела, но затем заметила движение слева. Темная фигура проскользнула за разрушенный памятник. Девушка глянула вправо. Силуэты мелькали вокруг, скрываясь за могилами и статуями в миг, когда она уже вот-вот должна была толком разглядеть их.
— И справа, и слева кишмя кишат, — пробормотала Ульрика.