Родрик заколебался, нахмурился.
— Ну же, рыцарь, — надавила Габриелла. — Говори!
Родрик расправил плечи.
— Нет, миледи, ничего подобного вы не говорили, но последнее время я нечасто находился при вас.
Габриелла ухмыльнулась и собиралась обратиться к Гермионе, но Родрик продолжил.
— Но я слышал, как вы говорили, что, по вашему мнению, леди Гермиона — самый худший кандидат на управление сестринством в Нульне, — произнес он ровным голосом. — И что вы очень сожалеете, что вместо всех остальных сестер тварь не прикончила ее.
Габриелла замерла, словно кот, подбирающийся для прыжка, и начала надвигаться на Родрика, не сводя с него глаз.
— Ах вы испорченный ребенок! Мелкий засра…
Гермиона встала между ними, подняв руки.
— Ты не тронешь его, сестра. Он теперь под моей защитой. Отойди.
Габриелла зарычала, выпуская когти и клыки.
— Ты еще поучи меня, что мне делать с моим донором!
Гермиона попятилась, глаза ее горели торжеством, хотя, судя по лицу, она была все же несколько напугана.
— Она напала на меня! Она точно заодно с убийцей! Паладины, к оружию!
Ульрика заняла позицию за спиной Габриеллы, готовая к драке. Воины фон Цехлина мгновенно вскочили, обнажая шпаги, сон слетел с них, и толпа окружила гостей. Фамке встала рядом с Гермионой. На лице девушки отразилась тревога. Экономка Отилия ретировалась к дверям.
— Родрик, займитесь фон Цехлином, — сказала Габриелла. — А мы с Ульрикой разберемся с этой сучкой и ее шавками.
Родрик обнажил меч, но встал в шеренгу людей Гермионы, окруживших графиню и Ульрику.
— Извините, миледи, — ответил он и оттянул край воротника, обнажив две свежие ранки на шее, из которых еще сочилась кровь. — Но я больше не повинуюсь вашим приказам.
ГЛАВА 16
БОЧКА С ПОРОХОМ
Габриелла уставилась на следы укусов, затем повернулась к Гермионе.
— Как ты смеешь пить кровь моего донора!
Гермиона засмеялась.
— Он больше не твой. Ты слишком долго пренебрегала им. Я не могла видеть его таким несчастным.
— Предатель! — прорычала Габриелла, обращаясь к Родрику. — Клятвопреступник!
Родрик поднял меч и наставил на нее с самым благородным видом.
— Я покинул вас, миледи, только после того, как вы оставили меня.
Фон Цехлин протолкался вперед.
— Хватит разговоров! Атакуй!
Он набросился на Габриеллу, замахиваясь шпагой. Приспешники последовали его примеру.
Габриелла отбросила клинок в сторону и ударила напавшего когтями, но фон Цехлин увернулся, а его воины зашли графине с боков, не позволяя уклониться от ударов.
На Ульрику тоже набросились трое, но ей удалось уклониться. Девушка страстно желала, чтобы на ней был костюм для верховой езды, сколько угодно окровавленный и порванный, а на бедре висела сабля. Вооруженная и не скованная дурацкими юбками и корсетом, она бы одним махом разобралась с окружившей семеркой. Но теперь эти семеро превратились в непростую задачу. Девушка опрокинула на противников стол тонкой тилийской работы, заставив двоих споткнуться. Позади них Ульрика увидела Гермиону — та тащила Фамке к выходу.
— Гермиона бежит, госпожа, — крикнула Ульрика через плечо. — Мне последовать за ней и убить?
— Нет, — проворчала Габриелла, отрывая руку соседу Родрика. — Только с разрешения королевы. Мы должны просто выбраться отсюда.
Ульрика хмыкнула с досады.
— Хорошо, госпожа.
Оставаясь законопослушными, они могли погибнуть.
Ульрику снова атаковали трое. Бойцы оказались действительно хорошими фехтовальщиками, как и хвасталась Гермиона. Каждый нападал со своей стороны, и остановить всех Ульрика не смогла бы. Но она и не стала. Девушка позволила двоим поразить ее руку и ногу, уворачиваясь от третьего, который метил в сердце. Пронзила мучительная боль, но это не беда. Один глоток крови — и от ран вскоре останутся только воспоминания. Она ухватила за запястье того, кто целился в ее грудь, и когтями распорола предплечье до костей. Противник завопил и рухнул, Ульрика выхватила у бойца шпагу. Теперь у нее появилось оружие, наконец-то! Двое других уже собирались наносить новые удары. Прямым выпадом девушка пронзила сердце одного, выдернула клинок и приняла на него нацеленный в голову выпад второго. Воин попятился. Глаза его широко раскрылись, когда лезвие Ульрики скользнуло к шее. Разгоряченная дракой и витающим в воздухе запахом крови, вампир хотела погнаться за ним, но удержалась. Габриелла приказала выбираться из этого дома, а не убивать всех подряд.