На мгновение Ульрике показалось, что люди фон Цехлина кинутся в погоню на своем экипаже, но предводитель огляделся, оценил толчею на улицах и близость рассвета… и отозвал бойцов. Девушка улыбнулась, наблюдая, как они возвращаются в дом, посылая вслед отъезжающей карете горящие яростью взгляды. Необходимость изображать респектабельную леди иногда сильно ограничивает возможность действовать.
Последней, кого увидела Ульрика перед тем, как дом Гермионы скрылся за углом, была экономка Отилия, проводившая их взглядом и медленно закрывшая дверь.
Миновав несколько улиц, кучер Уве осведомился:
— Госпожа, куда вас отвезти?
Габриелла вздохнула и откинулась на спинку сиденья, поправляя растрепавшуюся прическу.
— Очень хороший вопрос, — сказала она.
Ульрика повернулась к ней, взяла графиню за руку.
— Госпожа, давайте покинем это змеиное гнездо и вернемся в Сильванию.
Девушка сердито махнула рукой назад, в направлении дома Гермионы.
— Кого здесь спасать? Родрик — тщеславный дурак, а Гермиона думает только о своем месте в вашей этой иерархии и кусает руку помощи. Пока мы пытались найти убийцу, она путалась под ногами и только мешала нам на каждом шагу. Так пусть умрет!
Габриелла отряхнула юбки, поправила сбившийся набок лиф платья.
— Да если бы я только могла! — ответила она. — Но я не могу нарушить приказ королевы. Я должна продолжить расследование, с помощью Гермионы или без нее.
— Но как? — спросила Ульрика. — У нас больше нет ни дома, ни союзников. Что мы станем делать?
Габриелла устало улыбнулась.
— Нам придется найти новых союзников.
Графиня повысила голос и крикнула кучеру:
— Уве! Мы едем на юг, за реку! В «Голову волка»!
Ульрика приподняла бровь.
— Матильда?..
Габриелла засмеялась.
— Гермиона верила, что мы с волчицей в сговоре, хоть этого не было. Она подтолкнула нас друг к другу. Теперь — благодаря ее действиям — все ее страхи воплотятся в жизнь.
Пока карета катилась через пробуждающийся город, стало ясно: обнаружение трупа мадам Дагмар вывело антивампирскую истерию на новый виток. Продавцы амулетов заполонили улицы, продавая чеснок, кожаные ошейники и серебряные подвески в виде молота Зигмара или кометы с двумя хвостами. Разносчики газет выкликали заголовки новостей:
— Кровавый бордель в Гандельбезирке!
— Шлюха-вампир найдена мертвой!
— Охотники на ведьм закрывают бордель и арестовывают проституток десятками!
На каждом углу какой-нибудь оратор взывал к рабочим, спешащим на заводы, и торговкам рыбой.
— Они среди нас! — вопил один. — Среди благородных и простых людей! Среди богатых и бедных! Наша похоть впустила их! Откажите шлюхе! Откажите госпоже! Будьте чисты в своем сердце и только так вы спасетесь!
— Можешь ли ты доверять жене? — брызгал слюной другой. — Можешь ли доверять своей дочери? Все женщины — кровопийцы! Вся их красота — это злые чары! Они все должны сгореть!
Безумные выкрики, судя по всему, находили у горожан отклик. Куда бы ни посмотрела Ульрика, везде она видела, как люди шарахаются друг от друга.
Компания хорошо одетых мужчин проводила взглядами, исполненными самого глубокого подозрения, хорошенькую торговку яблоками, когда та прошла мимо со своей корзинкой. Стайка детишек увязалась за пожилой женщиной в черном вдовьем платке, улюлюкая и распевая:
— Вампир! Вампир! Смотри, чтоб не схватила!
Страх и готовность к бунту висели в воздухе. Нульн, город пушек и пороха, сам готов был взлететь на воздух. Солнце уже встало, когда карета пробралась наконец через закоулки трущоб Фаулештадта к «Голове волка». Кучер свернул в узкий переулок и остановился у тайных ворот, охраняющих скрытый двор.
На крики Уве высунулась Рыжая — та самая, с выкрашенными хной волосами, что сопровождала гостей во время прошлого визита.
— Госпожа изволит задавать храповицкого, — крикнула женщина со стены. — Беспокоить не велено!
Габриелла набросила вуаль и высунулась в окно кареты:
— Дело не терпит отлагательств. Речь идет о ее собственной безопасности!
Рыжеволосая скрылась за стеной. До Ульрики долетели обрывки короткой энергичной дискуссии. Голова служанки снова показалась в поле зрения.
— Ну, заезжайте, коли так, — сказала она. — Обождите чуток.
Ульрика и Габриелла снова устроились на своих местах и подождали, пока ложная стена с грохотом и скрежетом сдвинется вбок. Карета заехала в грязный двор.