Лотта выглянула из-за занавесок на окнах экипажа, окинула взглядом обшарпанный дом и подозрительного вида мужчин, высыпавших наружу. Глаза горничной расширились.
— Безопасно ли для нас находиться здесь, госпожа? — спросила она.
— Безопасно? — ответила Габриелла. — Этого я сказать не могу. Но до сих пор нас встречали здесь более радушно, чем в раззолоченной гостиной Гермионы. Надеюсь, мы также найдем здесь более внимательных слушателей.
Они с Ульрикой как следует закрепили вуали и вышли из кареты. Лотта осталась ожидать в экипаже. Графиня и Ульрика последовали за рыжеволосой служанкой по уже известному пути через зачарованные этажи и коридоры в подземную часть «Головы волка» — к потайной двери в роскошные, но замызганные покои мадам Матильды. Здесь пришлось подождать: их проводница скрылась внутри и переговаривалась с горничной мадам. Наконец дверь распахнулась, и Матильда предстала перед гостями собственной персоной — босая, в красном атласном халате с распустившимся поясом. Дикую гриву ее черных волос скрывал розовый шарф, обмотанный вокруг головы.
— Дамы, — прохрипела хозяйка притона, сонно улыбаясь. — Боюсь, мне так ни разу и не удастся встретиться с вами при полном параде.
Матильда растянулась на кушетке, закинув обнаженную ногу на подлокотник.
— Что стряслось? Вы пришли сказать, что Гермиона в конце концов начала охоту на меня?
— Очень может быть, что и начала, — ответила Габриелла. — Но мы пришли просить у тебя убежища, потому что теперь она считает врагами и нас.
Глаза Матильды расширились.
— Ну и дела. Вы ей натоптали на коврах, что ли?
Графиня улыбнулась и покачала головой.
— Гермиона считает, что мы с тобой сговорились убить всех наших сестер в Нульне. Она заманила нас с Ульрикой в свой дом и пыталась убить без всякого суда и доказательств. Нам пришлось прорубить по ее коврам дорогу наружу.
Габриелла поджала губы.
— Мадам Дагмар мертва. Ты слышала об этом?
Матильда кивнула.
— Охотники на ведьм прикрыли ее лавочку. Ее клиенты, кто попроще в запросах, пошли ко мне. Дагмар убили, когда она возвращалась с наших тогдашних посиделок, так ведь? Это ты ее мочканула?
Габриелла одарила ее выразительным взглядом.
— Знаешь, если бы я взялась мочить, как ты говоришь, моих сестер в Нульне, то я бы начала совсем не с мадам Дагмар.
Матильда ухмыльнулась.
— Да, я бы тоже. Итак, мы дадим Гермионе то, на что она давно нарывается? Разберемся с ней?
— Нет, — ответила Габриелла. — Я приехала именно для того, чтобы никаких разборок не случилось.
Графиня подалась вперед.
— Мы должны найти настоящего убийцу как можно скорее, прежде чем Гермиона соберет силы для удара. Если мы сможем представить ей доказательства, что в ситуации замешан кто-то еще, кроме нас, полагаю, мы сможем покончить с раздорами. Хотя это все зашло очень далеко, конечно.
— Простите меня, госпожа, — нахмурилась Ульрика. — Вы хотите… покончить с раздорами? Гермиона напала на вас! Я понимаю, вы не хотите разборок между сестрами, но вы должны хотя бы сообщить королеве о ее поступке. Вам стоит получить разрешение убить ее!
Габриелла погладила воспитанницу по руке.
— Конечно, любовь моя, я сообщу королеве. Но никакого разрешения она мне не даст. Нас слишком мало, чтобы королева позволила своим дочерям убивать друг друга из-за пустой склоки.
— И нас только что стало на четыре меньше, — заметила Матильда.
— В том-то и дело, — кивнула Габриелла. — Гермиона получит выговор, может, королева опустит ее на пару ступенек в нашей иерархической лестнице, но этим все и закончится. Если бы ей удалось меня убить, тогда да, наказание не замедлило бы воспоследовать. Но Гермионе не удалось, так что…
Габриелла пожала плечами.
Ульрика скрестила руки на груди. Ей не нравилось такое положение дел. Это казалось несправедливым!
— Угу. То есть ты хочешь, чтобы я помогла тебе отыскать убийцу, — сказала Матильда, почесывая подбородок. — Какие-то зацепки есть уже?
— Ну, если считать зацепкой то, что сегодня ночью он ворвался в мой дом и напал на нас с Ульрикой. — Габриеллу передернуло при воспоминании о схватке. — К тому же убийц на самом деле как минимум двое.
Матильда села на кушетке.
— Кто? Как он… э-э-э… они выглядят?
— Мы не видели, — ответили Габриелла. — Один из них — какой-то чернокнижник, возможно, некромант. Судя по ритму сердцебиения, это живой человек. Он накладывает заклятье и создает противоестественную тьму, такую густую, что даже мы, с нашим ночным зрением, становимся беспомощными как слепые котята. Второй — мерзкое вонючее чудовище-нежить — огромное и ужасно сильное. Я думаю, этот монстр умеет летать. Он рычал, но не произнес ни слова, так что я не знаю, разумная это тварь или нет.