По толпе пронесся гул изумления, слово «вампиры» переходило из уст в уста — так накрытая стеклянной банкой пчела бьется о стенки.
— Очень умно, охотник на ведьм, — прорычала Габриелла.
По стенам застучали кулаки. Раздались гневные крики Уве, засвистел кучерский кнут. Габриелла приподняла жалюзи — ровно настолько, чтобы Ульрика увидела круговерть тел вокруг экипажа.
— Госпожа, мне страшно, — захныкала Лотта.
— Не бойся, дорогая, — ответила графиня. — Мы прорвемся.
Она повысила голос и крикнула:
— Прямо по ним, Уве! Не останавливайся!
Ульрика сглотнула. Все же замедлившая ход карета раскачивалась под градом ударов. Если колеса увязнут в толпе, им всем конец.
— Госпожа, используй чары, — сказала Ульрика. — Разгони их.
— С ними жрец Зигмара, — ответила Габриелла. — Я боюсь, что он почует мои чары.
— Разве сейчас уже не чуточку поздно осторожничать? — спросила Ульрика. — Им и так уже известно, кто мы!
Габриелла покачала головой.
— Нет. До тех пор пока не покажешь клыки, всегда можно утверждать, что их у тебя нет.
Ульрика виновато посмотрела на Габриеллу, но промолчала, боясь признаться, что Хольманн видел уже и клыки ее, и когти во всей красе.
Графиня вытащила из-за корсажа кинжал и начала открывать окно.
— Таким образом, мы должны сопротивляться так, как это делают напуганные благородные дамы, а не как повелительницы ночи, — продолжала Габриелла. — Поправь вуаль, Ульрика.
Ульрика пристроила на место вуаль, которая расстегнулась во время их безумной езды, тоже достала кинжал и распахнула окно одновременно с Габриеллой, открывшей свое в противоположной дверце кареты.
Сияние, источающее яд, хлынуло внутрь. Ульрика прищурилась, глядя сквозь тонкую черную ткань, защищающую ее лицо, на разгневанных бедняков — часть их пытались схватить под уздцы бегущих лошадей, другие старались запрыгнуть на подножку. Кнут Уве гулял по их спинам и лицам, оставляя багровые полосы, но люди словно не чувствовали боли и продолжали бросаться на экипаж.
Мужчина вцепился в раму со стороны Ульрики, и девушка вонзила кинжал в его кисть. Он упал. Кричащая женщина попыталась впихнуть пылающий факел в открытое окно. Лотта завопила. Ульрика пинком распахнула дверцу, ударив женщину по плечу. Та отлетела в толпу, сбив с ног нескольких человек. Ульрика начала закрывать, но в проем успел прыгнуть парень. Вампир захлопнула дверцу, как раз когда он вцепился в косяк, и тяжелым краем ему раздавило пальцы. Ульрика спихнула парня, воющего от боли, с подножки и наконец плотно закрыла карету.
Экипаж выбрался из толпы и снова начал разгоняться. Ульрика облегченно вздохнула, оглянулась. Широкополые шляпы охотников на ведьм мелькали в сутолоке тут и там — погоня завязла в густом месиве тел. Шенк кричал людям, чтобы те расступились и дали его бойцам дорогу. Ульрика ухмыльнулась. Как выяснилось, толпа тормозила любого, кто влипал в ее стоглавое скопище, и преследователей, и жертв.
Девушка уже начала втягивать голову в карету, но тут краем глаза заметила знакомое лицо. Фон Цехлин! Он и его люди выехали из переулка, ведущего к таверне, и, увидев экипаж, пришпорили лошадей и устремились в погоню. И Родрик скакал с ними!
— Госпожа! — воскликнула Ульрика. — Здесь люди Гермионы и Родрик!
Габриелла придвинулась к ней на скамье и выглянула из-за плеча Ульрики наружу.
— Надо было прикончить его, — прорычала графиня. — Стоило убить их всех!
Она постучала кучеру.
— Уве! Сзади!
— Вижу, госпожа!
Карета круто свернула за угол. Кованые колеса заскользили по слякоти, пол резко накренился, Ульрика и Лотта упали друг на друга. Экипаж выровнялся и помчался по узкому кривому переулку. Но по сравнению с лошадьми людей фон Цехлина они все равно двигались медленно и неуклюже; преследователи стремительно сокращали разрыв.
Фон Цехлин вырвался вперед и обогнал карету, проскочив в узкую щель между ее бортом и магазинами, выстроившимися вдоль улицы. Ульрика сделала проворный выпад, когда он промчался прямо перед ней, но промахнулась. Фон Цехлин поравнялся с тянущими экипаж лошадьми и замахнулся, целясь в холку левого скакуна.
Габриелла хихикнула:
— Идиот, — и крикнула: — Влево, Уве! Влево!
Кучер щелкнул кнутом. Карета резко подалась влево, прижав фон Цехлина к кирпичной стене. Лошадь и всадник покатились кувырком. Полет закончился в густой луже грязи, по которой побежали расходящиеся круги.
Ульрика засмеялась и снова оглянулась. Люди фон Цехлина доскакали до поверженного командира и остановились, чтобы поднять его и привести в порядок. Погоню решил продолжить только один — он заставил лошадь мощным рывком перемахнуть через копошащегося в грязи фон Цехлина и его скакуна.