— Отдай ее мне, — повторила Габриелла. — Когда я скажу, откроешь дверь, заберешься с ногами на скамейку и будешь сидеть тихо, как мышка. Все понятно?
Ульрика сглотнула, кивнула и поставила одурманенную Лотту на ноги. Габриелла взяла горничную за руку и расположила перед левой дверью. Очередной удар разбил жалюзи, осыпав вампиров обломками. Карета раскачивалась во все стороны, почти опрокидываясь.
— Открывай, — сказала Габриелла.
Ульрика потянулась к замку, но пальцы ее замерли на полпути. Она слишком ярко представила себе, что сейчас произойдет. Это словно распахнуть ворота усадьбы перед стаей волков. Девушка собралась с духом, взялась за щеколду и потянула ее. Габриелла поцеловала Лотту в щеку.
— Любовь моя, спасибо за твою службу, — прошептала графиня.
Габриелла пинком распахнула дверь и вытолкнула девушку прямо в бурлящую толпу. Люди взревели, когда на них обрушилось мягкое тело.
У Ульрики перехватило дыхание — все произошло так быстро. Толпа набросилась на Лотту. Девушку повалили на землю, избивая всем, что попалось под руку, и разрывая дорогую одежду.
— Сжечь ее! — закричал Дортман. — Сжечь вампира!
Его светловолосый товарищ ударил Лотту украденной кочергой. Рука камеристки с треском сломалась. Служанка вскрикнула от боли.
— Лотта! — воскликнула Ульрика.
— Merde! Сиди смирно! — прошипела Габриелла. — Подожми ноги и ни звука!
Ульрика стиснула кулаки, но подчинилась. Она прижалась к спинке скамейки, подтянула колени к груди и подобрала юбки. Габриелла сделала то же самое, и обе сидели тихо, пока снаружи толпа терзала Лотту — так морская буря треплет тряпичную куклу. Несчастную девушку пинали, били и перебрасывали друг другу. Ярость, не находящая выхода, бурлила в груди Ульрики. Она хотела выпрыгнуть наружу и разорвать мелких подонков на части, как они сейчас разрывали Лотту. Она хотела вытолкнуть Габриеллу из кареты, чтобы и ее постигла участь, на которую графиня обрекла свою верную и услужливую горничную. Это несправедливо! Это неправильно! Никого нельзя отправлять на столь мучительную смерть! Люди, оказавшиеся слишком далеко от Лотты, чтобы участвовать в кровавой потехе, озаботились поиском других развлечений. В распахнутой дверце кареты появились головы мужчин и женщин. Простолюдины окидывали интерьер жадными взглядами. Заметив на полу веер Габриеллы, одна женщина тут же схватила его. Две другие, казалось, уставились прямо на Ульрику. Она с ужасом подумала, что заклинание графини не сработало, но, скользнув по девушке пустым взглядом, люди отошли от дверцы и забрались на крышу.
— Да тут куча барахла! — донесся восторженный вопль. — Глянь, сколько сундуков!
— Лошадей бери! — вторил ему другой голос.
Габриелла заскрипела зубами. Карета качнулась, когда чемоданы с прекрасными платьями и прочими пожитками графини сбросили на мостовую и тут же распотрошили.
— Гиены вонючие, — тихо прорычала она.
Но тут раздался крик, от которого у Ульрики в очередной раз похолодело в груди, все еще согретой сладкой кровью Лотты.
— Ломайте карету! Пустим ее на дрова для костра!
Клич тут же подхватило множество глоток. Ульрика посмотрела на полупрозрачную Габриеллу. Графиню тоже встревожил такой поворот событии. Она повернулась к правой двери — ее погромщики не открывали — и раздвинула планки жалюзи, чтобы оценить обстановку снаружи. Толпа уже раскачивала карету. Габриелла схватилась за сиденье, чтобы не упасть.
— Рядом стена какой-то мастерской, — прошептала графиня. — Мы выйдем и спрячемся там. Осторожнее, не задень никого по дороге.
— Да, госпожа, — сказала Ульрика.
— И прикрывай голову. От солнца мои чары не защищают.
Габриелла сдвинула защелку прозрачными пальцами и медленно, чтобы никто не заметил, открыла дверь. Этого действительно не увидели — толпа восторженно выла и продолжала раскачивать экипаж. Графиня выпрыгнула наружу. Ульрика накинула край плаща на голову и последовала за ней. Пол ушел из-под ног как раз в тот момент, когда она оттолкнулась, и девушка тяжело врезалась в кирпичную стену. Габриелла рывком поставила воспитанницу на ноги, и вампиры замерли, прижавшись к покрытой трещинами штукатурке. Погромщики бесновались и справа, и слева от них. Толкаясь и мешая друг другу, они снимали с осей колеса. Ульрика могла протянуть руку и прикоснуться к ним.
— Дверь справа от нас, — прошептала Габриелла ей на ухо. — Как только путь освободится, двигаемся туда.
Ульрика кивнула. Она надеялась, что долго ждать не придется. Солнце кусало сквозь одежду, словно по коже сновало полчище муравьев. Девушка глянула направо. Две деревянные ступеньки вели к открытой двери. На ней висела табличка в виде растянутой коровьей шкуры. «Кожевенная мастерская», — подумала вампир. На ступеньках стояли несколько мужчин в фартуках. Рукава их были закатаны, в руках мужчины держали дубинки. Они готовились защищать лавку, если та привлечет внимание погромщиков.