Ульрика коротко кивнула.
— А на какой ступеньке лестницы находитесь вы?
Габриелла бросила на нее острый взгляд. Ульрика опустила голову и принялась рассматривать что-то очень интересное на полу.
— А на какой ступеньке лестницы находитесь вы, госпожа? — повторила Ульрика сквозь стиснутые зубы.
— Вот так гораздо лучше, — ответила Габриелла. — Я проделала чуть больше половины пути наверх. Последние двести лет я по приказу королевы присматриваю за Сильванией. Чтобы психи вроде Кригера и молодчики его сорта не попытались вернуть времена фон Карштайнов. Но за это время королева несколько раз отправляла меня с особыми поручениями и в другие места, если того требовала ситуация, — вот как сейчас.
— А что за ситуация в Нульне? — спросила Ульрика, спохватилась и добавила: — Госпожа.
— Очень хорошо, — одобрительно кивнула Габриелла.
Она отдернула штору и выглянула в зимнюю ночь.
— У наших сестер в Нульне большие неприятности. Их там шестеро. Было. Две недели назад. Теперь уже четверо. Неизвестный разорвал двоих из них на части. Что еще хуже, их тела с выпущенными клыками и когтями попали на глаза скоту, и погибших изобличили как вампиров. Все это, конечно, привело к панике на улицах. Эти две наши сестры были влиятельными персонами в Нульне. Одна из них, леди Розамунда фон Андресс, возлюбленная знаменитого генерала. Вторая, Карлотта Херцог, занимала пост аббатисы монастыря Шалльи. Они были старейшими ламиями Нульна, что делает их смерть особенно подозрительной.
— Вы подозреваете, что это переворот? — спросила Ульрика.
Кислевитской боярыне не надо было объяснять, как избавляются от конкурентов в политических играх.
— Но это не внутренние интриги ламий, — сказала Габриелла. — Теперь, когда истинная суть Розамунды и Карлотты так демонстративно раскрыта, охотники на ведьм начнут подозревать, что каждая влиятельная женщина Нульна — вампир. Нет, ни одна ламия не стала бы навлекать на нас такие неприятности. — Габриелла покачала головой. — Королева призвала меня, чтобы я отправилась туда и помогла сестрам обнаружить убийцу, остановить его и любым способом сделать так, чтобы там все успокоилось и скот опять позабыл о нашем существовании.
— И вы уже знаете, как именно будете действовать, госпожа? — спросила Ульрика.
Габриелла закрыла глаза.
— Нет. Это сложная задача, даже если предположить, что сестры станут охотно и искренне помогать мне, в чем я лично очень сомневаюсь.
— Почему?
Габриелла вздохнула.
— Теперь, когда госпожа Розамунда и сестра Карлотта мертвы, главой культа в Нульне стала госпожа Гермиона фон Ауэрбах. Мы с ней… Была там одна история.
Ульрика ожидала продолжения, но его не последовало.
— История, госпожа?
Габриелла открыла глаза и криво улыбнулась.
— В иерархии сестринства ламий не так много возможных ступенек, и не так много ламий могут проживать в одном городе, не рискуя быть обнаруженными. Меня и Гермиону обратили примерно в одно и то же время. Всю нашу нежизнь мы претендовали на одни и те же лакомые кусочки: Альтдорф, Нульн, Миральяно, Куроннь. Иногда они доставались мне, иногда побеждала она. Но для нее, в отличие от меня, это соревнование всегда было чем-то большим, чем просто игра.
Графиня улыбнулась, показав клыки.
— Это она напомнила королеве, что Кригера обратила именно я, и меня сослали в Нахтхафен, эту унылую сильванскую дыру, чтобы присматривать за ним.
Габриелла пожала плечами, улыбка исчезла с ее лица.
— Я не таю на Гермиону злобу за этот поступок. Кригер действительно появился среди нас по моей вине, и я приняла наказание. Да и Сильвания не такое уж спокойное местечко, так что задание, порученное мне, весомо и значимо. Кригер тут такой не один, за это время мне пришлось остановить многих безумцев, пытающихся добиться примерно того же, что и он. Но Гермиона меряет всех на свой аршин, а она очень завистлива и мелочна. Она совсем не обрадуется, увидев меня. Решит, что я путем сложных интриг заставила королеву отправить меня в Нульн, чтобы отомстить ей. Заподозрит, что я хочу получить ее пост или же так или иначе уничтожить ее.
— И вы это сделаете, госпожа?
Из-под полуопущенных век графиня холодно глянула в темное окно.
— Нет. Если только она не нападет сама.
В первый день путешествия графиня не стала кормить Ульрику, считая, что после пиршества, которое та закатила себе за счет бедного Йоханнеса, юная вампирка должна быть еще сыта. Но на следующее утро, когда они добрались до второй гостиницы, Габриелла привела в комнату девушки Квентина, самого молодого и красивого из своих рыцарей. И вновь принесла песочные часы.