Пальцы пробежали по глянцевой поверхности. Под верхним блестящим слоем маску заполняла белая краска. Она, словно туман, рассеивалась внутри. Этот эффект напомнил Ризу масляную живопись. Задумавшись, что и здесь краска полупрозрачная, он повернул маску боком и подошёл к окну.
Лучи солнца упали на поверхность. Риз покрутил маску и так и эдак, пока наконец не увидел под краской еле заметную сетку.
— Свет, что там внутри маски? Можешь разобрать?
На лестнице послышались шаги Джен. Наверное, ей стало любопытно.
После нескольких секунд размышления помощник вывел изображение рисунка, нанесённого внутри маски. Он походил на печатную плату. Риз критично повернул маску к себе лицом.
Если внутри плата — где прячутся остальные компоненты системы?
— Свет, а ты больше ничего не видишь? — на всякий случай уточнил он.
Помощник ответил отрицательно.
Риз понял, что для более подробного исследования маску нужно разбирать. Тут его взгляд задержался на углублении между губами. Щель хоть и не была особо широкой, в центре сходилась в миллиметровое отверстие.
«А вот и камера» — понял Риз. Он не сомневался, что где-то здесь был и микрофон.
Вчера маска лежала на барной стойке и, судя по всему, хорошо их слышала.
Он поднял голову и увидел, что Джен стояла в дверном проёме.
— Это она? — одними губами проговорила сестра.
Риз грустно улыбнулся и кивнул. Затем шагнул к шкафу справа от кровати и, открыв его, отыскал длинный зимний шарф. Риз не представлял, как отключить маску, а ломать её пока не хотел — вдруг она ещё могла принести пользу целая. Поэтому просто обмотал её шарфом, а напоследок для надёжности, закинул в дальний угол нижнего ящика шкафа.
Взяв учебник, он вместе с Джен вышел из комнаты.
— Значит, изоляция от сети закончена? — с надеждой спросила она.
— Да, — Риз рассеянно провёл рукой по затылку и начал спускаться.
— Постой, — внезапно остановила его Джен.
Он оглянулся. Сестра стояла на две ступени выше, оттого смотрела на него сверху вниз. Между её бровей пролегла морщинка. Помедлив, Джен потянулась вперёд и сняла с него очки.
Судя по тяжёлому вздоху, увиденное ей совсем не понравилось. Она закусила губу, о чём-то задумавшись.
— Думаешь, я своим видом распугаю всё прилично общество на выставке? — Риз наконец понял причину её размышлений.
— Не будешь же ты всё время в очках! — она нахмурилась.
— Неужели там такая нежная публика? — хмыкнул Риз. — В конце концов, я даже не к ним собираюсь. Мне нужно выяснить, с кем разговаривала Айлин. Думаю, ему или ей нет дела до моих очков и внешнего вида.
— Но, Риз, очки — это нарушение всех правил этикета! — запротестовала Джен.
Риз усмехнулся.
— Могу и так пойти, — он развёл руками. — Мне, в общем-то, без разницы.
— Вроде есть склеральные линзы[1]… — задумчиво начала Джен.
______________
[1] Склеральные контактные линзы — специальные корректирующие линзы с большим диаметром, которые покрывают большую часть поверхности глазного яблока.
______________
Риз поморщился.
— Линзы поверх протезов?
— Ну а что такого? Глаза у тебя того же размера, что и у всех. Не думаю, что это как-то навредит твоему компьютеру.
— В них же плохо видно, — запротестовал Риз.
— Не то чтобы плохо. Есть небольшое искажение, но не более.
Он открыл было рот, но Джен опередила его:
— Не спорь, я носила такие — ничего страшного в этом нет.
Риз закрыл рот и мгновение смотрел на Джен, оценивая её предложение.
— Ладно, — наконец обречённо сказал он.
В конце концов, небольшое искажение действительно не играло особой роли. А выделяться на выставке ему совсем не хотелось.
Риз развернулся и продолжил спуск.
— А ты сейчас куда? — поинтересовалась Джен, когда они спустились.
— Нужно поговорить с Вергилием.
— А-а-а, — Джен остановилась возле рояля.
Риз направился было к двери, но она тут же воскликнула:
— А свет?!
— А Свет со мной, — улыбнулся Риз, коснувшись виска.
Однако всё же вернулся к щитку под её возмущённым взглядом, чтобы привести выключатели в исходное состояние.
Когда Риз позвонил Вергилию по номеру, который тот дал для срочных вопросов, оказалось, что он как раз пошёл обедать. И ни куда-нибудь, а в «Сосны» — маленькое, но достаточно известное гастробистро. Вергилий позвал присоединяться, если он сегодня ещё не обедал. Предложение пришлось Ризу по душе. Особенно потому, что сам он бы вряд ли когда-нибудь попал в «Сосны». Столики там разбирали быстро, и их следовало заранее бронировать, а Риз слишком равнодушно относился к еде, чтобы проходить через такие «сложности».
Он быстро добрался до Ошвера и припарковался неподалёку от «Сосен». Перейдя дорогу и открыв дверь гастробистро, Риз оказался в небольшом зале, где дерево искусно сочеталось с металлом и матовыми поверхностями сдержанных цветов. Он тут же вспомнил недавнюю заметку в новостях о том, что интерьер «Сосен» в очередной раз получил какую-то награду. Быстро оглядевшись, Риз согласился с заслуженностью награды. Всё здесь было простым, но при этом элегантным. Идеальный баланс, который говорит о дороговизне больше, чем вычурная роскошь.
Проходя вдоль длинного стола к углу, где заметил Вергилия, Риз некстати вспомнил слова Джен и почувствовал давление очков на переносицу. Да, он снова нарушал правила этикета. Но что тут поделаешь? Это сестра хорошо вписывалась в такие места, а Ризу всегда что-то мешало. И дело было не столько во внешнем виде, сколько в частой меланхолии, которая, с одной стороны, помогала не чувствовать себя неловко в непривычных местах, но, с другой, не позволяла наслаждаться красотой и вкусом дорогих блюд.
— Неужели трекер так быстро вернулся? — не поверил Вергилий, когда Риз опустился за квадратный столик с массивной столешницей из светлого дерева и серыми металлическими ножками.
— Но не ради же обеда я пришёл, — откликнулся Риз.
— Я потому и удивляюсь. Ты и нормальная еда — вещи обычно несовместимые.
— Почему это?
— Да хотя бы потому что, судя по всему, ты в «Соснах» первый раз. Это за столько-то лет жизни в Корнуме! — Вергилий передал ему меню.
— Но еда не заканчивается на «Соснах», — попытался возразить Риз.
— О чём и речь… — грустно протянул Вергилий, всем своим видом показывая, как он — Риз — безнадёжен.
Тот только пожал плечами и перевёл взгляд на меню. Оно оказалось небольшим. А ещё наполовину непонятным. Риз вдруг понял, что просто не знает, что означают многие названия.
— Раз всё так запущено, может, посоветуешь с чего начать? — он посмотрел на Вергилия.
Тот задумался.
— С равиолей, наверное, — наконец выдал Вергилий.
— Это которые с трюфелями?
— Ага. Их обычно хвалят больше всего.
Риз отстранённо кивнул. Равиоли хотя бы звучали знакомо.
Заметив, что он отложил меню, к ним подошёл официант и принял заказ.
Проводив его взглядом, Вергилий задумчиво проговорил:
— А вообще здесь каждое блюдо — произведение искусства… Я иногда сижу и думаю, что еда в «Соснах» порой сложнее и многограннее, чем те, кто её ест.
— Неправда. Ты любишь людей, — возразил Риз.
— Но я же не собираюсь их есть, — широко улыбнулся Вергилий. — Поэтому они могут оставаться такими, какими захотят, и на моё отношение это не повлияет.
Риз не сдержал смешка и откинулся на спинку стула.
— Значит, такова суть любви? Просто отсутствие тех моментов, которые могли бы раздражать или вызывать неприязнь?
Вергилий приподнял брови.
— Тьма его знает. Я точно без понятий. Чтобы отвечать на такие вопросы у меня есть эксперты.
— Это кто?
— Ка́бель и Удлинитель.
Увидев непонимание на лице Риза, Вергилий всё же пояснил: