— Пока ещё нет, — откликнулся Риз, отвечая сразу на все вопросы. Хотя про скуку, возможно, немного солгал.
Джен его явно поняла. Она снова улыбнулась.
— Тем не менее, думаю, это ещё больше скрасит твоё пребывание здесь. Риз, познакомься с Уни Рей, — Джен повернулась к стоящей рядом девушке.
— Очень приятно, — произнёс Риз, тоже посмотрев на Уни.
«Ох, Джен, предупреждать же надо!» — подумал он, порадовавшись, что на вопрос про скуку ответил правильно.
— Мы уже не в первый раз объединяем усилия, даже над клипом думаем поработать вместе, — поделилась сестра. — Это действительно большое упущение, что вы до сих пор не знакомы.
— Джен рассказывала, что вы тоже играете на фортепиано, — сказала Уни.
— Далеко не так хорошо, как она, — Риз мысленно поругал сестру за длинный язык.
— Вполне достойно, — вставила Джен.
Он коротко взглянул на неё.
— Значит, вы не занимаетесь искусством? — Уни попыталась деликатно отойти от этой темы. Несмотря на холодный взгляд, её лицо с золотистым загаром казалось мягким и приветливым.
— Нет, я обычный слушатель и зритель, — заключил Риз.
Тут Джен снова не удержала своё «важное» мнение при себе:
— И тем не менее не понаслышке знаком с трёхмерным моделированием, — сестра посмотрела в сторону танцующих пар. — А ещё неплохо танцует.
На этот раз Риз возмущённо посмотрел на бесстыдно улыбающуюся сестру. Что она задумала? От него не укрылась, что и Уни также взглянула на неё. На щеках художницы появился лёгкий румянец.
А Джен без следа смущения оценивающе глядела на них. Ну, Джен! Риз мысленно пообещал ей это припомнить. Мракова манипуляторша!
Он снова повернулся к Уни. Та ещё явно не справилась со смущением.
— А вы танцуете? — спросил Риз.
— Танцую, — негромко откликнулась художница.
— Тогда, может, пора немного расслабиться? — весело подвела итог Джен и, не дожидаясь их согласия, направилась к сцене с роялем.
Риз только недоверчиво покачал головой.
— Когда Джен чего-то хочет… — отстранённо начал он.
— Она это получает, — закончила Уни.
Они обменялись понимающими взглядами.
— Хотя, почему бы нет? — пожал плечами Риз и протянул Уни руку.
Танцевать Риза научила Леа, и у него неплохо выходило. Даже спустя столько времени после их расставания, он чувствовал себя уверенно. Главное, чтобы Уни смогла немного довериться ему. Но сможет ли?
Художница мягко опустила другую руку ему на плечо. Её движения не были зажатыми. Но Риз заметил, что она не до конца расслаблена. Что ж, в этом её можно было понять. Оставалось надеяться, что дальше Уни изменит своё отношение.
Пальцы Джен коснулись белоснежных клавиш. Риз выждал короткое вступление и посмотрел прямо на Уни, желая передать свою уверенность, а потом сделал первый шаг.
Ему хватило нескольких тактов, чтобы понять: она совершенно точно знала, что делает. А спустя ещё несколько тактов и Уни уверилась в его навыках. Она наконец отпустила сковывающую её силу и позволила вести себя по-настоящему.
Риз увидел улыбку художницы. И с удивлением понял, что отвечает ей тем же. Он почувствовал лёгкость, которую давно не испытывал. Риз никогда не придавал особого значения танцу, но вдруг понял, что ему этого не хватало. Он давно не чувствовал себя таким расслабленным. Движения сливались с музыкой, и рядом находился кто-то, кто понимал его и двигался в такт.
Музыка становилась быстрее. Взволнованно зазвучали виолончели. Но это только подогревало энтузиазм, который просыпался внутри. Ризу показалось, что вокруг стало темнее. Будто остальной мир решил не мешать и отошёл во тьму, которую так умело использовала Уни в своих инсталляциях. Неожиданно Риз подумал о темноте не как о части одиночества, а как о чём-то бесконечно тёплом.
Поворот. Он легко подхватил руку Уни, позволяя ей закружиться. Её глаза заблестели чистой радостью. Вот они снова рядом и продолжают плавное и стремительное движение. Музыка неумолимо приближалась к развязке.
Вокруг стало совсем темно. Только осыпающиеся с потолка икры давали немного света. Танец повел Риза и Уни к сцене.
Джен сыграла заключительные громкие, но немного грустные аккорды. Риз и Уни повернулись к залу и одновременно резко остановились.
Риз знал, что в конце должно было прозвучать ещё тихое заключение рояля. Но и оно не нарушило внезапно обрушившуюся тишину.
В сомкнувшейся темноте белым светом светилась только одна фигура. Она висела на тонких верёвках, напоминающих паутину или остатки кокона. Бледные руки под воздушными рукавами из полупрозрачной ткани были раскинуты, словно она вот-вот собиралась взмахнуть ими на подобие крыльев и взлететь.
Только она ими уже не взмахнёт. Голова была опущена на грудь, а шею пересекали толстые натянутые канаты, уходившие вверх.
Никто не закричал. Гости молча смотрели на висящую над ними фигуру. Может, они решили, что это ещё одна инсталляция?
Риз почувствовал, как Уни отчаянно сжала его руку. Она, как и он, понимала, что это никакая не инсталляция.
Айлин была мертва по-настоящему.
Мгновение, и перед глазами всё начало поддёргиваться белой дымкой. Риз моргнул, но ничего не изменилось. Следом он почувствовал жжение в глазах. Он поспешно наклонил голову. Оттянув нижнее веко, как мог быстро вынул одну линзу, а затем следующую. Зажмурившись и снова открыв глаза, Риз убедился, что жжение постепенно отступает. Наверное, какой-то очередной сбой в фоновом анализе Света.
Он вновь поднял голову. Риз даже успел понадеяться, что Айлин ему привиделась. Но нет. И видел её явно не только он.
Глава 10. Почти нормальный
Некоторые события не изменить. Но Риз не мог смириться с этим. Мелькнула мысль о том, насколько он нелогичное существо. Разум говорил, что Айлин мертва, и это уже не исправить. Но другая часть Риза, неизвестно во что верившая, продолжала искать выход.
Арт-центр оцепили, прибыли «белые человечки» и оперативная группа, в составе которой были двое видящих — Аделин и Маррот. С Марротом Риз работал чаще, чем с другими. Он даже был рад, что прислали его. Хотя понимал: присутствие ещё двух видящих ничем не поможет. Риз весь вечер сканировал залы и ничего не заметил.
Или дело в нём и системе его протезов? Риз старался не думать об этом, но сомнения продолжали лезть в голову. Вдруг он не заметил преступника?
Риз слушал короткие разговоры, которые Маррот и Аделин вели со свидетелями, но сам в них не участвовал, всё время находясь позади.
Люди были напуганы и отвечали неохотно. А ещё они знали, что Аделин и Маррот — видящие. Скрыть их специальность было невозможно, ведь всем известно, что при убийстве их обязательно присылают на место преступления. Гости понимали, что Аделин и Маррот сканировали каждую мимолётную эмоцию, отразившуюся на их лицах. И желания общаться им это не прибавляло. Если бы рядом стоял ещё и Риз со своим выразительным взглядом, все свидетели, наверное, сразу разбежались.
В какой-то момент Аделин направилась внутрь арт-центра, чтобы снова всё хорошо проверить. Риз потёр висок, и велел Свету включить запись момента, когда он увидел Айлин, а потом перемотать видео на несколько минут назад. Судя по всему, тело всё время скрывала иллюзия дополненной реальности. Но и повесили Айлин, исходя из анализа Света, не больше трёх часов назад. Получается, едва не одновременно с открытием выставки.
Риз нахмурился, в очередной раз остановив запись и рассматривая висящую Айлин. Свет начал выводить сбоку всю информацию о её состоянии, дополняя данными, которые Риз узнал позже. Тело успели тщательно подготовить, словно для церемонии прощания. Смерть наступила намного раньше.
Вздохнув, Риз жестом смахнул эту запись и начал перебирать другие, накопившиеся за этот день. Он снова и снова вглядывался в лица гостей, всё больше убеждаясь, что убийца не стал оставаться, чтобы насладиться эффектом.
Риз уже чувствовал тупую боль в висках. Он не знал, из-за чего это происходило: то ли он устал, то ли система, работающая последние часы на максимуме своих возможностей, давала понять, что дальше так продолжаться не может.